Книга Пышка не для Дракона, страница 243 – Лиссбет Котцова

— И если не заметите?

— Надеюсь, рядом будут люди, которые скажут.

— Иара скажет.

— Особенно Иара.

— Я тоже умею.

— Заметил.

Тепло под рёбрами стало слишком сильным для прохладного вечера.

Не истинный отклик.

Обычное чувство.

Я отошла первой.

— Мне холодно.

— Идите.

Ни «я провожу».

Ни попытки задержать.

Правильно.

Я сделала несколько шагов.

Потом повернулась.

— Доброй ночи.

— Доброй ночи, Вера.

Он остался под навесом.

Я вернулась к Санне.

И полночи не могла уснуть.

На пятый день нас догнали новости из Вейрхольма.

Хорошие.

Наконец можно было использовать это слово без оговорок.

Повреждённый критический узел держался.

Два соседних стабилизировали.

Проверка запасов выявила ещё несколько подменённых партий до использования.

Ни одного нового отравления тихой солью.

Система перестраивалась.

Не быстро.

Но работала.

Каэр читал сообщение дважды.

Потом отдал Иаре.

Я видела его лицо.

Облегчение было заметно.

— Теперь верите, что Север не рухнет, пока вы едете в Тейран? – спросила я.

— Не полностью.

— Жаль.

— Но вероятность выше.

— Когда-нибудь я научу вас обычному человеческому оптимизму.

— Не уверен, что хочу.

— Вот поэтому и научу.

Мы ехали рядом небольшую часть пути.

Так получилось из-за перестановки охраны.

Не романтическая прогулка.

Обычная дорога.

Мне нравилось.

— Что будет на суде? – спросила я.

Каэр посмотрел вперёд.

— Не знаю точного порядка.

— Вы уже давали подобные показания?

— Да.

Конечно.

Маршал.

Государственные дела.

— Но не о себе.

— Иногда о своих решениях.

— Не так.

— Не так.

Я помолчала.

— Вы действительно готовы сказать, что публичный разрыв помолвки усилил травлю Лиоры?

— Да.

— При всех?

— Да.

— И что вы неправильно истолковали её молчание?

— Да.

— И что поверили доказательствам?

Он посмотрел.

— Это тоже правда.

— Я знаю.

Мне было важно услышать, что он не собирается делать обратную ошибку.

Не превращать себя в чудовище ради красивого покаяния.

Каэр не участвовал в заговоре.

Не знал правды.

Не обязан был считать очевидно подозрительные действия Лиоры невиновными.

Его вина была тоньше.

Он слишком рано решил, что понял мотив.

И использовал собственный авторитет так, будто вина уже доказана.

— Вы не будете говорить, что должны были поверить ей несмотря ни на что?

— Нет.

Я выдохнула.

— Хорошо.

— Почему?

— Потому что это было бы неправдой.

Каэр кивнул.

— Я должен был не верить.

Я удивилась.

— Что?

— Не верить ни ей, ни собственной версии раньше проверки.

Вот точнее.

— Да.

Мы замолчали.

Потом он спросил:

— Вы будете говорить о Вере?

Я поняла.

Не публичное имя.

Другой мир.

— Нет.

Ответ пришёл сразу.

— Почему?

— Потому что дело не требует.

Я смотрела на дорогу.

— Суд должен решить, совершала ли Лиора измену и диверсию. Для этого ему не нужно знать, что после её смерти в теле появилась другая женщина.

— А если спросят об изменениях поведения?

— Мираэль объяснит изменение душевного тона настолько, насколько это необходимо.

— Земля?

— Нет.

Он кивнул.

Ни попытки убедить.

Правда о моём происхождении останется у очень маленького круга людей.

Пожалуй, впервые я чувствовала не страх разоблачения.

Право на частную жизнь.

Разные вещи.

На шестой день мы увидели один из экипажей Морвея.

Не должны были.

Они ехали другим темпом.

Но на дороге перед мостом образовалась задержка, и несколько групп временно оказались на одном участке.