Книга Наказание для Коры Асвальд, страница 19 – Юлия Миронич

— Я была не права. Ты нашла отличную цель.

Ночью мне не спалось. Я продолжала прокручивать в голове этот разговор. Моя предвзятость к эстетистам отчасти появилась из-за влияния статей Роуда. Его суждения я принимала за истину, даже не задумавшись. Мне казалось, что это и была суть целительства: мы должны рисковать, иногда даже страдать, но находиться там, где идет настоящая битва за жизнь. А те, кто лечили сыпи, убирали шрамы и корректировали фигуры, — слабаки и бездари. И тогда я кивала, но теперь…

Марси никогда не была слабой или бездарной. Она не хотела звонких монет. Ее цель — дать будущее детям без возможностей.

Внешность… Это ведь не просто красота. Наверное, она похожа на мостик между людьми и социумом.

Раз за разом я осознавала, что Роуд был излишне критичен в суждениях, а вот Марселина — права. Я закрыла глаза и представила ту воображаемую девочку со шрамами. Какая бы у нее была жизнь? Ответ нашелся быстро.

Я перевернулась на бок и уставилась в стену. Не сразу поняла, отчего подушка стала влажной. Я никогда не была сентиментальной и всегда считала ее недостатком у других. Но этот разговор с Марси…

Я горько усмехнулась и шмыгнула носом.

Предвзятость… Я ведь судила о людях по их стремлениям, желаниям и даже не пыталась узнать причины. Точно так же, как Роуд судит и наказывает меня, не желая разбираться, кто прав, а кто виноват.

Медленно погружаясь в сон, я все еще считала, что мое место там, где спасают тяжелораненых. Но и те, кто выбрал иной путь, — достойны уважения. У каждого может быть своя правда, и это абсолютно нормально.

Марселина вернулась из душа первой и уже была полностью собранной. Я же долго провозилась с сушкой волос и заплетением кос. Подруга сидела на стуле с видом глубокой задумчивости, и это было к лучшему. Мне не хотелось разговоров.

Я потянулась за одеждой, когда дверь резко распахнулась. Взбешенный Роуд влетел в нашу комнату, даже не постучав! От неожиданности я растерялась. Марси встала передо мной.

— Какого хаоса⁈ — воскликнули мы в один голос.

Роуд замер. Мгновение его взгляд изучал мою фигуру. С опозданием осознала, что китель все еще висит на спинке стула, а я стою в белье и брюках. Кровь прилила к щекам. Я резко сдернула китель и накинула на плечи.

— Это переходит все рамки! — Марси не скрывала возмущения. — Здесь женская комната, а вы вот так просто врываетесь!

Я бросила быстрый взгляд через плечо и заметила, как выражение лица Роуда меняется.

Он сжал кулаки.

— Асвальд, — голос его был тихим, но от тона хотелось немедленно съежиться и спрятаться. — Объясните мне, почему из архива, в который я вас любезно отправил, пропали документы?

Любезно! Это слово он особенно выделил.

Дрогнувшими пальцами я застегнула последнюю пуговицу, сделала вдох, резко развернулась и посмотрела Роуду в глаза.

— Вы так беспардонно заявились, чтобы обвинить меня в краже, профессор?

— Что еще я должен был думать?

— Думать? — Я усмехнулась и скрестила руки на груди. Роуд выгнул бровь. — Вчера я разобрала архив, в котором все было свалено в кучу на столах, перепутано на стеллажах. Наказание я отработала в полной мере и никаких документов не брала! Если они и пропали, значит, их взял кто-то другой. Но ведь так просто обвинить меня без суда и следствия, верно?