Книга Пойманная драконом, страница 70 – Таня Кель

произойдет страшное, поскольку там плелось такое сильное заклинание, что от него не

увернуться.

Не помню, как я встала. Мильна что-то крикнула, но я не разобрала. Когда я

вылетела из-за выступа, в груди клокотала холодная решимость.

Резерва у меня почти не было. Пыльца выгребла досуха, и я только-только по капле

начинала собирать его обратно. Но мой резерв всегда такой: широкий и плоский. Разбросанный

по всем стихиям. Я всю жизнь считала, что это моя слабость, но факт в том, что он никогда не

пустел до конца и где-то на самом дне по чуть-чуть оставалось от каждой из стихий.

И в этот единственный миг я вытащила все.

Я не владела техникой и не знала нужных формул. Просто выжала себя до капли.

Огонь, вода, воздух и земля — они хлынули из меня одной волной между двумя

мужчинами.

Удар мага вошел в мою волну, и его сорвало с места и понесло назад. Ксантир

обернулся и увидел меня.

Это лицо… Я никогда не забуду, потому что в нем за секунду промелькнуло все, что

он мне так и не сказал.

Мгновение, и меня снесло.

Боль пронзила тело. Как-то стало странно дышать. Воздух перестал поступать

внутрь. Я врезалась в холодную колонну и медленно сползла по ней вниз.

Арканис дернулся ко мне, но тут же увернулся от удара недобитого мага и помчался

к нему.

Он не успеет…

Боги, как же я тебя люблю.

И все.

Темнота окутала меня. Я ее уже знала. Но на этот раз в ней было совсем пусто.

Глава 27

Арканис

Маг полетел спиной на колонну, но выжил, гад. Удар Вивиан был мощный, но рваный

и без фокуса. Он сбил его с ног, оглушил, но не убил.

Мне хотелось броситься к ней, но тогда маг встанет и ударит снова. Уже не в

спину, а туда, где находилась она.

Решения я принял за доли секунды.

Повернувшись к боевику, я начал обращаться.

Он лежал у колонны и уже шевелился, тянулся к своей палке, которую отбросило в

сторону. Одновременно у него из пальцев начинал идти жар.

Я даже не до конца стал драконом. Рванул к нему.

Ничего не должно остаться от этого ублюдка.

Он попытался встать, и я ударил его в грудину лапой, вложив всю мощь своего

естества. Послышался хруст, и мужчина захрипел.

Дальше все было быстро и грязно. Мне следовало сделать так, чтобы он уже никогда

не поднялся.

Расправившись с говнюком, я снова вернул себе человеческую форму, сломал палку

через колено. Это усилитель магии. Точно. Редкая штуковина, но запрещенная. Кто-то нехило

вложился в нее.

Повернувшись, я понял, что зал плывет перед глазами. И это не от ударов. Мне

едва ли досталось всерьез.

Мне страшно было смотреть в сторону колонны. Я знал, где лежит Вивиан. Слышал

Мильну и Хальтена и их тревожные переговоры.

Но сейчас надо разобраться здесь.

Эйдан до сих пор лежал под тварью. Хитиновая туша пыталась раздавить ему крылья,

а он никак не мог прокусить панцирь. Ирмина рвала вторую. Лавандовая бестия догрызла

существо до горла и, вцепившись в него, не отпускала. Драконица была вся в черной жиже, что

у этих гигантских насекомых вместо крови.

Я бросился в сторону Эйдана.

Тварь подняла голову, и я кинулся ей на спину. Пальцами вцепился в жвалы и,

зарычав, разорвал. Руки у меня были драконьи, но его я не вызывал, потому что так я быстрее

мог реагировать.

Эйдан скинул с себя тушу и вздохнул.

— Дальше сам, — бросил я и побежал к тому месту, где лежала Вивиан.