Книга Огонь и Лёд в Академии магии, страница 56 – Наталья Маслова

Мы двинулись назад.

Я почти не помнила дороги. Ноги несли сами, голова была пустой и звонкой. Перед глазами всё ещё мелькали твари, молнии, огонь, лёд.

У выхода из Трещины Кай остановился и посмотрел на меня.

— Ты держалась хорошо, – сказал он тихо. – Лучше, чем я ожидал.

— Спасибо, Кай.

Он чуть заметно кивнул и отвернулся.

Обратный путь прошёл в тишине.

У ворот Академии отряд разошёлся. Таринн задержался.

— Ты как? – спросил он тихо.

— Устала, – честно ответила я.

— Это пройдёт, – он улыбнулся. – Ты молодец, Рокс. Правда.

— Спасибо, Таринн.

— Иди отдыхать.

Он ушёл, а я осталась стоять одна.

— Роксана.

Голос Кая. Я обернулась.

Он стоял в паре шагов, смотрел серьёзно и как-то иначе.

— Завтра отдыхай, – сказал он. – Ты это заслужила.

— А тренировки?

— Подождут, – Он чуть заметно улыбнулся. – Иди.

Я кивнула и пошла к казарме.

В комнате Тарин уже спала. Я рухнула на койку, уставилась в потолок и попыталась дышать ровно.

Не помогло.

Перед глазами всё ещё стоял бой. Твари, крики, запах крови и гари. И золотые глаза, которые смотрели на меня сквозь всю эту жуть.

— Дура, – прошептала я в темноту. – Какая же ты дура.

Я закрыла глаза и отключилась. Провал в сон был похож на падение в чёрную воду – глухо, холодно, без единого проблеска. А потом вода взорвалась светом.

Я стояла посреди пустоты. Вокруг – ничего. Ни стен, ни пола, ни неба. Только белая бесконечность, от которой начинало тошнить.

— Роксана.

Голос шёл отовсюду и ниоткуда. Знакомый и чужой одновременно. Леденящий душу, жуткий.

Я обернулась.

Она стояла в двух шагах – та, кого я видела только в своих худших кошмарах. Женщина изо льда. Прозрачная, как стекло, и такая же хрупкая на вид. Но глаза у неё горели багровым – цветом Трещины и чуждой нашему миру смерти.

— Ты думала, что справилась? – она улыбнулась, и от этой улыбки воздух вокруг затрещал, покрываясь инеем. – Что победила?

— Кто ты? – мой голос прозвучал глухо, будто из-под толщи воды.

— Я – это ты. – Она сделала шаг вперёд. – Та часть тебя, которую ты боишься признать. Та, что хочет власти. Та, что готова убивать. Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет.

— Замолчи.

— Зачем? – она усмехнулась. – Правда всегда горчит, не так ли? Но без неё ты сдохнешь. Как твоя сестра чуть не погибла. Как умрёт глупец Кай, если ты не научишься контролировать себя.

— Не смей так говорить о нём.

— А что ты сделаешь? – женщина раскинула руки. – Убьёшь меня? Попробуй. Я – это ты. Убивая меня, ты избавишься от себя.

Я проснулась с криком.

Сердце колотилось где-то в горле, рубашка прилипла к спине. В комнате было темно, Тарин мирно посапывала на соседней койке.

— Приснится же такое, – прошептала я, вытирая холодный пот.

Ответа не было. Только тишина и ровное дыхание подруги.

Я села, обхватила колени руками и уставилась в стену. Образ ледяной женщины стоял перед глазами. Её слова въелись в память, как кислота:

«Та, что смотрит на дракона и думает не о долге, а о том, как он пахнет».

Я зажмурилась и тряхнула головой. Глупости. Просто кошмар, который принесла усталость. Видимо, Трещина выела все нервы.

Но в глубине души шевельнулось что-то холодное. Страх не перед Трещиной, а перед собой.

Утром я встала разбитая. Тарин, увидев моё лицо, присвистнула: