Книга Песочный замок для графини на мели, страница 53 – Люсия Веденская

Аптекарь моргнул.

— Простите?

— “Морской воздух полезен для нервов”. “Прогулки укрепляют организм”. “Купания улучшают здоровье”. Что-нибудь такое.

Он неожиданно улыбнулся.

Первый человек в этом мире, который улыбнулся мне не испуганно и не осторожно, а почти профессионально.

— Миледи… — сказал он. — Боюсь, вы очень хорошо понимаете, как устроены люди.

Я тяжело вздохнула.

— К сожалению, да. Это профессиональная травма.

После ухода аптекаря кабинет еще долго пах травами, сырой бумагой и чем-то терпким, почти лекарственным. Я сидела у окна, подперев щеку ладонью, и смотрела на записи так, будто они могли внезапно превратиться в настоящие деньги.

Пока не превращались.

Но впервые вся эта затея начала выглядеть не фантазией утонувшей спасательницы, а чем-то, что действительно можно объяснить другим людям.

А если идею можно объяснить — значит, ее уже можно продать.

Я медленно перевернула очередной лист.

Главная проблема заключалась в том, что у меня не было времени на постепенное развитие.

Долги никуда не исчезли.

Люди, выбрасывающие женщин из окон, тоже.

Да и сам дом продолжал разваливаться с той неторопливой уверенностью, которая свойственна старым особнякам и очень уставшим аристократическим родам.

Нужно было начинать с малого.

Я снова посмотрела на список.

Комнаты.

Чай.

Прогулки.

Еда.

И неожиданно — купание.

Точнее, не само купание, а возможность чувствовать себя рядом с морем в безопасности.

Потому что чем больше я разговаривала с местными, тем яснее понимала: люди здесь одновременно любят море и боятся его до дрожи.

Оно кормит.

Оно приносит торговлю.

Оно дает рыбу.

И оно же регулярно кого-нибудь убивает.

Причем весьма демонстративно.

В какой-то момент я даже поймала себя на мысли, что в глазах местных море почти религиозно. Не в красивом поэтическом смысле, а в старом, первобытном: как огромная сила, которую нельзя контролировать, можно только задабривать.

Особенно здесь, у Сэндклиффского мыса.

Особенно после трех утонувших мужей.

Я мрачно усмехнулась и потянулась за чашкой чая.

— Отличная у меня репутация, конечно. Просто идеальная для гостиничного бизнеса.

В дверь снова постучали.

На этот раз появилась одна из молодых служанок.

— Госпожа… вам принесли письмо из города.

Я насторожилась мгновенно.

Письма в этом мире пока ассоциировались у меня либо с долгами, либо с угрозами.

Конверт оказался плотным, с печатью городской канцелярии.

Я развернула лист и быстро пробежалась глазами по строчкам.

Потом перечитала еще раз.

И медленно улыбнулась.

— Что-то хорошее, госпожа? — осторожно спросила девушка.

— Не знаю, — честно ответила я. — Но, кажется, это первый документ за последнее время, где меня не пытаются арестовать или убить.

Письмо оказалось от инспектора Блейквелла.

Короткое, сухое и удивительно вежливое.

Он сообщал, что городская администрация получила сведения о возможном “изменении хозяйственной деятельности поместья Сэндклифф” и ожидает официального уведомления в случае открытия пансиона или найма работников.

Я перечитала формулировку еще раз.

“Изменение хозяйственной деятельности”.

Господи.

Как же красиво бюрократия умеет называть чужую панику и попытки выжить.

Но главное заключалось не в этом.

Главное — инспектор не смеялся над идеей.

Не запрещал.