Книга Смеющаяся Река, страница 101 – Людмила Семенова

— Тут я тебя хорошо понимаю, — заверил Перышкин. На прощание они пожали друг другу руки, и служебный катер повез Илью к дому. Запрокинув голову, он увидел в небе множество бусинок белого цвета и всех оттенков синевы — они перемещались между собой, образуя диковинные фигуры, цветы, звезды, как в игрушечном калейдоскопе. Это были забавы мелких водяных духов, помогающих держать купол и регулировать уровень влажности. А патрульные охотно им это позволяли — воспоминания о детских играх были для них якорем, удерживающим в тумане потустороннего мира и в хаосе родного.

На острове Илью уже поджидал Юхани, и по его лицу колдун сразу понял, что новости не из приятных. Лесной дух взял Илью за локоть и тихо промолвил:

— Ох Велхо! Ох что я тебе скажу! Ох Велхо!..

Илью изрядно удивило это несвойственное Волку причитание, которое он разбавлял финскими проклятиями и воздевал к небу руки. Похоже, стряслось что-то и впрямь из ряда вон выходящее.

Юхани распаковал новую форму, помог Линде влезть в защитный корсет и облегающие черные штаны, затем переоделся сам. Он держался сухо и сосредоточенно, как всегда перед важными заданиями. А кроме того, явно был слишком ошарашен недавним открытием, чтобы обращать внимание на неудобства с одеждой.

— Что сказал Волхв? — наконец решилась Линда нарушить безмолвие.

— Велел пока молчать, — произнес муж. — Все зависит от того, что мы найдем в городе, Фиалка. Но быть может, уже скоро я выполню данное тебе обещание. По крайней мере теперь мы знаем, куда идти.

Он показал пробирку с древесной трухой, которую сам соскоблил когтями с пола в домике Тревора.

— Не сомневаюсь, что выполнишь, — улыбнулась Линда. — Но мне больно думать, что нам, демонам Среднего мира, приходится обряжаться как скоморохи вместо того, чтобы пользоваться своими природными навыками.

Она кивнула на кожаные перчатки с вшитыми металлическими пластинами и мягкие прочные сапоги.

— По крайней мере мастера постарались, — с теплотой сказал Юхани, натягивая сапог, — в них чувствуешь себя все равно что босиком. А что до природы, Фиалка… увы, на нее все меньше надежды и нам, и людям.

Линда горестно промолчала. Во дворе их уже поджидал Илья, захвативший помимо «ведьминого зуба» и ружье, полученное на службе. Они отправились на катере к тому месту, откуда недавно Патруль вызволял Кайсу. От ракушечного грота уже ничего не осталось, зато артефакт в кармане лешего стал нагреваться и искрить. Остатки высохшей крови вели их туда, куда нужно, туда, где созрел какой-то чудовищный заговор, к которому охотники явно имели отношение.

Илья шагнул на мокрые от дождя ступени, которые вели на мост, духи шли чуть позади. Им быстро преградили путь каменные гаргульи — существа, которые держали нейтралитет, но все же недолюбливали живой мир, мешавший предаваться покою в их мирке вечной прохлады и сырости.

— Зачем вы явились в город? Почему хозяин леса идет за тобой, Водяной Змей? — спросила одна из них глухим бесцветным голосом.

— Мы пришли сюда как патрульные, — ответил Илья, показав нашивку на куртке.

Гаргульи молча расступились, и все трое пошли по ступеням. Нева тихо плескалась в своей покореженной гранитной колыбели, а город приближался — виднелись проплешины песочно-серого цвета на месте обрушившихся домов и новые монолитно-свинцовые строения. Они были похожи на крепости, вырубленные прямо из скалы. Невский проспект раскололся надвое — там, где пролегала мостовая, теперь можно было лишь проплыть на лодке или катере. Гостиный Двор и Апраксин рынок срослись в один полуостров, который всецело жил торговлей и развлечениями. И именно там, по слухам, чаще всего скрывались жрецы Нижнего мира и их подручные.