Книга Смеющаяся Река, страница 34 – Людмила Семенова

— Эта гостиница была не единственным местом, где пытались приручить демонов, — сказал Илья. — Подобные ей общины были разбросаны по всему миру, у разных народов, но эти города и деревни кое-что объединяет. Догадываетесь, что именно?

— В них произошли стихийные бедствия, — констатировал Гленн.

— Да, а кроме того, каждое из этих мест прежде имело славу «мистического», «загадочного», «проклятого» и тому подобное, — добавил Ян. — Это знали все, но мало кто мог объяснить причину.

— Именно так: местные шаманы решили взять под контроль силы природы, зная, что барьеры между мирами истончаются с каждым годом, — пояснил его отец. — В итоге люди чересчур распустились, потому что им не давали соответствующий отпор, а только, по сути, грозили пальчиком. Насилие над природой разворошило и человеческие души, и умерших демонов, и барьеры не выдержали потоков негативной энергии. Мои товарищи сами загнали себя в ловушку: держали в узде потусторонние силы, а удар последовал вовсе не от них.

— И те края, что хотели стать мостом между мирами, стали пропастью, — заключила Накки. — Впрочем, разве вы этого не знали?

Гленн был немного сбит с толку: охотники, конечно, кое-что ему объясняли, но последнее, что его волновало, — это мотивы духов. Они были для него монолитной враждебной силой, слипшимся комом зла, который попросту раздавит, если не остановишь. Но сейчас, сидя за столом с тремя представителями такой силы, было рискованно открывать эти мысли.

— И все же что вы называете угрозой, Элиас? — спросил он, чуть помедлив.

— Лес, — коротко пояснил Илья. — Тот лес, в который нельзя заходить. Нет, на те участки, что видны невооруженным глазом, — пожалуйста, там можно собирать грибы, коренья, кое-где и ягоды, да и просто так прийти не возбраняется. Если, конечно, будете культурно себя вести!

— Это вы обо мне?

— Нет, разумеется, вообще, — многозначительно улыбнулся финн. — Вас не надо учить. А вот предупредить я должен: в каждом из этих участков есть грань, за которым начинается Другой Лес. Он поделен между нашими, финскими лесовиками и русскими, и именно там находится источник энергии, благодаря которому у нас еще что-то растет и бегает кое-какая живность, чтобы людям, и мне в том числе, было что покушать. Так вот, эту грань вы можете узнать по оврагу, который как бы рассекает лес надвое на всех островах. Местные жители знают, что к нему нельзя подходить, а те, кто нарушит правило, попадет лесовикам на обед, — как говорится, ничего личного.

— Даже если это простое любопытство?

— А что это меняет, если запрет был четко озвучен? — пожал плечами Илья.

— Запрет? Так вы здесь вроде мэра или шерифа, если я верно понимаю? — спросил Гленн.

— Официально нет, побережье Смеющейся Реки по-прежнему входит в состав Петербурга и якобы подчиняется его законам. Но вы же понимаете, против Нижнего мира человеческие законы мало что могут! Поэтому мне и пришлось договариваться с ним, чтобы люди могли здесь жить, — за определенную плату, конечно. А помимо того, я присматриваю за порядком, и люди обычно сами за это благодарят.

— То есть, Нижний мир властвует над этим «Другим Лесом»? — тихо сказал Гленн.

— Этот лес — его порождение, образовавшееся в результате разрыва. И в этом нет ничего сверхординарного: жизнь и смерть всегда рядом, и миры подпитывают друг друга.