Книга Смеющаяся Река, страница 40 – Людмила Семенова

Местные жители пока не напрягали Лохлин: ее легкий акцент превратился в изюминку, над которой никто не ломал голову, а глаза быстро подчиняли чужую волю. Юная ведьма могла добиться многого, но пока ограничилась съемом маленькой квартиры в многоэтажке. Здесь она обустроила мини-пекарню своей мечты, ночью делала пирожные и булочки, а днем продавала их у лодочной станции или на местном рынке. Магия полностью оградила ее от лишних расспросов и вмешательства органов правопорядка — если, конечно, они вообще тут имелись. По обрывочным сведениям от брата Лохлин показалось, что все острова находятся под башмаком у главного шамана и его духов.

А вот духи интересовали ее больше всего. В отличие от Гленна, она над ними не имела такой власти, как над людьми, но они были необходимы для ее плана, заключающегося в создании особого экстракта. В квартирке Лохлин наравне с ароматами корицы и ванили плавали запахи колдовских трав, которые мало кто мог распознать.

Лохлин включила музыку на мобильнике и отдернула легкую завесу в углу комнаты — там, в удобной нише, стоял небольшой ящик с землей, из которого торчало несколько светло-зеленых ростков. Каждый из них заканчивался крохотными острыми щупальцами, как у насекомоядных растений, только эти были предназначены для другого. Сердцевина растения представляла из себя нечто вроде медицинской банки, а щупальца должны были удерживать ее на плоти. Сквозь банку распространялись целебные чары — только нужной консистенции Лохлин пока не достигла.

Крохотные дозы зачарованных трав ведьма подмешивала в тесто, желая проверить на людях хотя бы первые попытки. А еще ей вдруг понравилось продавать свои творения, от которых пахло одуряюще сладко и мирно, по-домашнему. И порой Лохлин с сожалением покидала рынок, когда улицы пустели: ночная активность на островах не приветствовалась и все разбредались по своим «муравейникам», как выражался брат.

В один из таких вечеров Лохлин уже хотела собрать оставшиеся булочки в пакет и унести с собой, как вдруг заметила среди поредевшей толпы необычного гостя. Это был парень примерно ее возраста, коренастый, с синими глазами и нежной светлой кожей, которой удивительно шли легкие крапинки на лице. Он был одет в просторную кофту из пестрой шерсти, а на голову натянул коричневую шапочку, из-под которой выбивались ярко-рыжие волосы.

Но Лохлин привлек не экстравагантный наряд, хоть тот и выделялся среди серых, черных, бежевых силуэтов прохожих. От парня исходили флюиды, в которых к молодости и свежести примешалось что-то древнее, как в священной роще, где рядом с вековыми дубами подтягивались тонкие юные деревца. И эти флюиды были такими концентрированными, сочными, нежно-сладкими и не тронутыми гнильцой!..

Человек определенно не мог так пахнуть. И не мог окружить себя облачком иллюзии, через которое люди видели только странноватого паренька в вырвиглазной одежде. Не мог так плавно двигаться и так независимо глядеть этими синими глазищами! Впрочем, те, кто остался на рынке, приветливо ему улыбались — значит, видели уже не раз. И тем не менее Лохлин практически не сомневалась, что парень был духом, молодым демоном Среднего мира.

Неужели у нее началась полоса везения и долгожданный подопытный сам шел к ней в руки? Да, был еще Шихан, но ей не хотелось его мучить, и Лохлин быстро свернула эксперименты — к недовольству брата, который явно этим наслаждался.