Книга Смеющаяся Река, страница 69 – Людмила Семенова

На кухне Илмар, уже полностью одетый, стоял у рукомойника и облизывал тарелки. Ведьму невольно передернуло, и парень обернулся, смерив ее безмятежным взглядом — будто ничего и не было.

— У вас домовые все еще это делают? — спросила она, кивнув на посуду.

— По-разному, — промолвил Илмар, — кому как удобно. Мне удобно так же, как делали родители, да и хозяевам трат меньше.

— А мои родители погибли, — почему-то сказала Лохлин. — Их убили духи. Вот та правда, о которой я умолчала в гроте, Илмар. Я выиграла спор и могла ничего не говорить, но все же ты спас мне жизнь, — как-то так…

— Я ни за что не поверю, что ты это сделала ради спора, — усмехнулся домовой.

— Ну, допустим, мне все понравилось, спасибо за отличный секс. Но ты же понимаешь, что я была слегка не в себе! Стресс, надо было как-то переключиться, да и отблагодарить тебя, в конце концов… Но давай забудем об этом: я не желаю потерять свою душу.

— Хорошо, если так, — ответил Илмар серьезно и задумчиво, без прежней иронии. — Но все же подумай над тем, что я тебе сказал, Лин, для своего же блага. Ты останешься у нас на Солнцестояние?

— Я еще подумаю, а пока спокойной ночи, Илмар, — сказала девушка и сцепила руки за спиной, чтобы он не видел их дрожи. Она поднималась наверх так, будто он мог в любой момент за ней погнаться. И добравшись до комнаты, забилась на измятую постель, еще хранившую жар его тела.

«Об этом надо забыть» — сказала себе Лохлин, утерев напоследок единственную горячую и злую слезу. Затем нащупала в складках брошенной юбки потайной карман, где были спрятаны колбы с кровью демонов, и наконец почувствовала облегчение.

[1] Сын (фин.)

[2] Общее название сверхъестественных существ в кельтской мифологии

Гленн поднялся рано и почувствовал себя бодрее, чем прежде, будто спасение наполнило его кровь освежающими гормонами. Ему почему-то казалось, что это Солнцестояние, о котором болтали все кому не лень, станет для них с Лохлин судьбоносным. Наконец они нащупают гнилую ниточку в этом порочном узле, посеют на острове разлад и расчистят охотникам дорогу. А там и устроят собственное безбедное будущее…

Неблагой Двор, как уже привык называть его Гленн, тем временем начал пестреть и шуметь в предвкушении праздника. Ян и Илмар развешивали между деревьями желтые, синие и красные флажки, сам Водяной Змей поднимал над своим домом большое ингерманландское полотнище. Эти яркие пятна приятно смотрелись на фоне неба, затянутого серовато-жемчужными облаками. Прохладный ветерок трепал сорную траву, над которой мелькали головки клевера, васильков и ромашек, — прежде Гленн не замечал, как они украшают этот сумрачный нелюдимый остров. Ночной ливень пошел на пользу, земле стало легче дышать, а Смеющаяся Река к рассвету успела затихнуть и дремала у берега.

— Доброе утро, Элиас! — сказал Гленн, подойдя к Илье. — Я хотел поблагодарить вас и принести извинения за вчерашнее происшествие…

— И вам того же, — хмуро отозвался колдун, бледный и осунувшийся после беспокойной ночи. — Но боюсь, извинениями вы не отделаетесь. Заводить тут какие-то знакомства без моего ведома и соваться в гиблые места — это одно, впутывать мою дочь и моих духов — совсем другое. На первый раз я прощу эту выходку, на второй — сообщу в Патруль или же разберусь с вами сам. И поверьте, вам это совсем не понравится. Просто сейчас много дел, и не хочется портить праздник.