Книга Смеющаяся Река, страница 76 – Людмила Семенова

Другие люди, которых он не учуял в похотливом угаре, сбежались на крики и обезвредили ошалевшего парня заклятием и легкой дозой серебряной пыльцы. Он очнулся в странном месте с ровными белыми стенами, которые никак не мог преодолеть магией. И дар невидимости куда-то пропал: он стоял под прицелом множества глаз, ощущал на себе людские руки и какие-то холодные инструменты, которые будто просвечивали все его нутро и жаждали вывернуть наизнанку. Да еще его мыли противной мертвой водой, без соли, без ароматов, без многовекового тепла Мирового океана. А подкармливали концентрированной энергией, погружая его с головой в какую-то огромную колбу.

Конечно, он не сдавался, пускал в ход клыки и когти, отказывался от человеческой пищи и срывал одежду, но каждая выходка наказывалась уколом серебряной иглы или разрядом каких-то болезненных мурашек. И со временем келпи почувствовал, что лучше подчиниться, раз пути к спасению все равно не видно.

Только двоих ему захотелось слушаться добровольно — это были мужчины, пожилой и молодой, которые избрали другие методы. Именно они придумали имя Шихан, старались учить его примером, а не насилием, относились к келпи скорее как к одинокому запущенному ребенку, чем как к дикому зверю. И понемногу Шихан привык к ним, хотя втайне по-прежнему больше всего хотел жить на воле.

— Значит, ты умел говорить до приезда? — спросила Кайса после паузы, пока они задумчиво болтали в воде босыми ногами. На расстеленной поверх песка скатерти лежали ломтики свежего хлеба с маслом и стоял кувшин холодного молока, которые поднесла Тарья от имени колдуна.

— Не очень хорошо. Меня ведь совсем недолго учили, — признался Шихан, неловко улыбнувшись. Слова и сейчас давались ему тяжело и медленно, словно он толкал массивные железные валики.

— Но почему же ты полностью забыл речь, попав сюда?

— Не знаю, — пожал плечами юноша, — возможно, по пути на нас напала нежить и повредила мне рассудок. Мне так кажется, потому что в Тревора, по-моему, что-то вселилось.

— Что ты хочешь сказать? — прошептала Кайса, придвинувшись ближе.

— Ну… он раньше был другим, не грубым, не злым, как теперь… Я надеялся, что когда-нибудь он меня отпустит, если я пообещаю не убивать людей на суше, а только охотиться за энергией. Но вместо этого он стал пичкать меня какими-то сильными чарами. Может, теперь, когда речь вернулась, я смогу с ним договориться?

Шихан взглянул на девушку с надеждой, но та горестно покачала головой.

— Жаль, что я не знала Тревора прежде, но сейчас он вряд ли изменится. Иногда мне кажется, что он всех духов терпеть не может, а не только тебя.

— Но как же так? — растерялся Шихан.

— Люди меняются, — пожала плечами Кайса, — в отличие от нас. Или умеют хорошо притворяться, вот как эта Лин, которая за нами увязалась! Она же врет как дышит! Ты раньше ее видел?

— Не помню, — вздохнул келпи. — Последнее время на родине и дорога — все как во сне. Там было много людей вокруг, могла быть и она… Я и здесь поначалу каждый день все заново вспоминал, кроме тебя. И только когда ты пропала и меня взяли на поиски, внутри что-то стало проясняться.

Водяница невольно улыбнулась и прижалась щекой к его плечу.

— Ладно, Шихан, что мы все о неприятном? Расскажи лучше, кто такие темные фейри? Значит, должны быть и светлые? Чем они отличаются?