Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 119 – Александра Каплунова

Я поняла, кто это, еще прежде, чем его назвали. Наверное, потому что слишком долго представляла себе человека, который столько недель незримо присутствовал в нашей жизни.

— Тэмир-мурза, великий хан.

Явился… Я оглядела его, не понимая, что сама притом испытываю. Даже и не знаю, но почему-то меня немного разочаровало то, что я увидела. Наверное потому, что я невольно представляла злого завистливого старика. Такого сухого и сморщенного. Который станет смотреть на нас недобро и подозрительно.

Но Тэмир хоть и был стар и немного уже горбил свою спину, обладал все же какой-то внутренней статью. Он шел, опираясь на длинную трость, но шел уверенно и спокойно.

Поглядел на Арслана, проходя мимо. И на меня. Взгляд его на мне задержался лишь на мгновение, но и при том я почувствовала себя неприятно. Холодное его любопытство ощутилось поскуднее любой ненависти.

Будто он наконец увидел занятную зверушку, о которой ему долго рассказывали.

Ах ты ж…

Я медленно вдохнула и опустила взгляд. Кажется, сегодня идет проверка моего терпения.

Тэмир подошел ближе и поклонился хану.

— Ты звал меня.

— Звал.

Хан указал на письмо и тамгу, лежавшие перед ним.

— Узнаешь?

Старик посмотрел.

Я особенно внимательно следила за его лицом. Ждала хоть какого-то блеска в глазах, хоть единого знака. Уверена, не только я в шатре сейчас глядела на Тэмира таким вот образом.

— Мой знак.

— И письмо с твоей печатью. Мой писарь подтвердил твой знак.

— Вижу.

— Его нашли среди вещей женщины, что служила в доме князя Ярослава и призналась, что получала указания через людей, связанных с тобой.

Тэмир чуть повернул голову.

— Призналась?

— Говорят, что да.

Старик помолчал, обдумывая услышанное, а потом пожал плечами. Вот этак легко и непринужденно.

— Значит, лжет.

Вот и все. Так просто он это сказал, что я едва не рассмеялась от возмущения. Каков наглец! Ему говорят — письмо его! Написано им! Тамга его стоит, преступница его уличила. А он — лжет!

Ох, как во мне все стало закипать.

Хан, однако, ничуть не удивился.

— Легко ты это решил, — хмыкнул он. — Почему же лжет?

— Потому что я не отдавал ей никаких приказов. Не знаю этой женщины и никогда с ней не говорил.

— Она утверждает, что получала письма с твоим знаком.

— Мой знак знают многие.

Хан подхватил стержень тамги и поднял, показывая Тэмиру.

— И носить его, выходит, тоже могут многие?

Тэмир посмотрел на камень, будто на какую безделицу.

— Если украдут — могут.

Я скрипнула зубами. Да он слово в слово повторял то, что мы сами уже признали. И именно потому звучало это особенно убедительно. Будто мы своими словами выстелили ему путь к спасению!

— Эту тамгу нашли у человека, который пытался захватить жену моего племянника Арслана, — продолжил хан и на меня указал.

Тэмир повернул ко мне голову и оглядел уже открыто и внимательно.

— Печальная история, — произнес он спокойно. — Но я, видно, совсем состарился, раз позволил какому-то разбойнику украсть мой знак. Готов понести за то наказание, мой хан.

— Те разбойники пойманы, и они говорят, что действовали по твоему указу.

— Люди, которых держат в плену люди Арслана?

В шатре снова кто-то негромко зашевелился. Я чуть не вскинула голову. Ах вот куда он ведет.

— Да, — ответил хан.

— Тогда удивительно ли, что после допросов они сказали именно то, что от них хотели услышать?