Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 10 – Татьяна Михаль

Я часто дышала и всё никак не могла остановить свой взгляд хоть на чём-нибудь. Мой мозг судорожно думал.

— О чём это вы? – спросил Илья Алексеевич. – С вами всё нормально?

Подняла на него взгляд и неуверенно кивнула.

— Да. Со мной всё отлично.

Встала с дивана и уверенно проговорила:

— Илья Алексеевич, человек, которого вы называете своим сыном – не ваш сын. И зовут его не Иван. Это Устинов Максим Юрьевич. Мой муж, пропавший в горах год назад. Моего мужа и его группу очень долго искали… Его считают погибшим, но…

Протянула к нему руку, чтобы выразить сочувствие, что Макс не его сын, но Илья Алексеевич вдруг отпрянул от меня, как от заразной, и посмотрел безумным и испуганным взглядом.

— Да как вы смеете?.. – прошипел он сдавленным голосом.

Я вздохнула и сказала уверенно:

— Мне жаль. Правда. Я хочу поговорить с ним.

— Нет! – воскликнул он. – Я немедленно увезу вас назад!

Ну уж нет.

Я обошла Илью Алексеевича и направилась в комнату своего мужа.

Сердце у меня колотилось как сумасшедшее, руки подрагивали, в животе всё крутилось от сильнейшего волнения.

Он жив! Жив! ЖИВ!!!

Вся моя сущность ликовала.

Не передать словами, что я сейчас ощущала! Эйфорию, боль, тоску, страх, радость, счастье! Мне хотелось кричать, кинуться Максу на шею и разрыдаться на его сильном и надёжном плече. Выплакать всё, что у меня накопилось за весь год ожидания, надежды, одиночества и практически угасшей веры.

Илья Алексеевич бежал следом, хватал меня за рукава рубашки и пытался остановить.

— Илья, что происходит? – вышла из комнаты Макса супруга Ильи Алексеевича.

Я не позволила ему ответить и быстро ворвалась в комнату.

— Макс! – выдохнула я и молниеносно подлетела к нему и опустилась на колени.

Сжала его большие ладони в своих руках и прикоснулась к ним губами.

— Макс… – прошептала снова, и слёзы потекли из моих глаз. Не смогла сдержать эмоций. – Ты жив… Родной мой, ты жив.

Но вдруг, он выдернул свои руки из моих, и произнёс:

— Чччч… ччтто ввыдд…делллаете? Ммм… моё иммм… имя Иии… Иван.

В моей голове сначала возник медицинский термин «логоневризм». Проще говоря, это невротическое заикание – расстройство нервной системы, что отражается на ритме речи человека.

Основная причина этого недуга – психотравмирующая ситуация. Но помимо заикания, Макс также потерял память и сильно повредил позвоночник.

Проблем много и их надо решать не здесь.

— Тебя зовут Макс. Ты – мой муж, – прошептала я, глядя в такие родные глаза. – Ты год назад ушёл в горы со своей группой и не вернулся. Всех вас посчитали погибшими. И скорее всего, кто-то из группы действительно погиб, но вот ты, Максим, жив.

Я снова потянулась к его рукам, но он сжал их в кулаки.

— У меня есть доказательства, – не отступала я. – Фотографии…

Я спохватилась и повернулась к супружеской паре. Они застыли в дверях, и смотрели на меня со священным ужасом на лице.

— Моя сумка осталась на пассажирском сиденье. Пожалуйста, прошу вас, принесите её, – попросила я.

— Илья… – испуганно прошептала Анна Сергеевна, прижав пухлые руки к необъятной груди. – Ты кого привёл в наш дом?

— Вероника Игоревна, – недобрым тоном заговорил Илья Алексеевич, но я остановила его.

— Прошу вас по хорошему, принесите мне мою сумку. Я докажу всем вам, что этот человек – не Иван. Не ваш сын. Это Максим Юрьевич Устинов. Мой муж, который пропал в горах год назад. – И добавила уже мягче. – Пожалуйста…