Книга Отложенная беременность, или Любовь после смерти, страница 37 – Татьяна Михаль

Иван, который пропал много лет назад или Максим – муж Ники?

Я не знаю.

Каждый день задаюсь этим вопросом.

Чёртова амнезия и моё физическое состояние подавляют, часто лишают надежды, не смотря на оптимистичные прогнозы и слова, что я буду ходить и всё вспомню.

Я понимаю, что нужно время. И понимаю, что если бы не Ника, то я однозначно никогда бы не стал обращаться за помощью, а продолжил волочить свою никчёмную жизнь, наполненную болью, апатией и желанием поскорее сдохнуть.

С появлением Ники всё изменилось.

Она буквально вернула меня к жизни.

Иногда я замечаю за собой, что думаю о своём будущем, и активнее стараюсь вспомнить себя и свою жизнь. Думаю, как буду общаться с людьми, которые меня знают. Начну работать. И буду делать все то, что раньше любил… по словам Ники, я не видел жизни без активного спорта и экстремального путешествия…

С появлением Ники я понимаю, что всё-таки хочу жить. Жить, а не существовать.

Надломленный физически и духовно, я не представляю, как начать мне жить. Но каждый раз, когда ко мне приходит Ника, я знаю, что мне нужно делать. Она будто свет в туннеле, за которым мне следует идти. Путеводный маячок – милый и такой сильный.

Рядом с ней мой психический надлом и крайнее раздражение исчезают.

Но когда я остаюсь один на один сам с собой, я снова испытываю злость и раздражение, направленные против меня самого.

Всё хорошо, когда Ника рядом.

Вроде бы хорошо, пока я не вспоминаю о том, что она ждёт ребёнка.

Я всем своим нутром отказывался принимать признание Ники, что это мой ребёнок. Я не думаю, что она лгала мне. Но быть может, она просто придумала себе эту легенду и настолько в неё поверила, что перестала отличать, где правда, а где ложь.

Ника страдала и горевала по своему мужу и могла переспать с кем-то и просто этого не помнить.

Она сама говорила, что наш мозг – это невероятный орган, способный на самые необъяснимые вещи.

Но если, всё же это правда? И Ника беременна от своего мужа, и она оказалась в том мизерном числе женщин, у которых случилась отложенная беременность?

Я ведь не знаю, кто я. Быть может, я и не Максим вовсе, а его брат-близнец…

Но она видит во мне Макса и верит в это.

Я и сам начинаю верить, что я её муж.

Но вот ребёнок…

Я не хотел, чтобы она носила под сердце ребёнка. И не важно, мой он или чей-то ещё. Но судьбе было всё равно, чего я хотел.

Мы не говорим с ней о её беременности. Я не знаю, что мне ей сказать.

«Как чудесно, что у тебя будет малыш?»

Но если Вероника ждёт именно от меня ребёнка, то я навсегда в ответе за них.

Инвалид, который ни черта не помнит и станет отцом.

Когда я начинал думать об этом, я чувствовал панический ужас.

Как всё будет выглядеть в дальнейшем?

Тест ДНК?

Скорее всего, да.

Но что же дальше?

Допустим, результат покажет, что я отец, что мне делать?

Я не знаю, чего я больше всего боялся: то, что ребёнок мой или, что в Нике развивается не мой ребёнок?

И сама Ника. Я не знал, чего она ждёт от меня в отношении своей беременности и будущего.

Но я знал, что это меня пугает. Но поговорить с ней о своём смешном страхе я не мог. Что тогда она обо мне подумает?

Она решит, что я трус и снова расстроится.

Что ж, думаю, сейчас мне лучше вспомнить себя.

Вдруг, я и вовсе не хотел детей?

* * *