Книга Имитатор, страница 52 – Гэбриэл М. Нокс

* * *

Шаг за шагом отряд Агнара преодолевал километры пути. Они останавливались лишь справить нужду, поесть и поспать, а затем снова шли. Иногда, если им попадались пустыри, заброшенные дома далуанцев или глубокие пещеры, они играли на инструментах, пускаясь в поиски нужной мелодии и ритма. Получалось неважно.

Кир всё время наблюдал за спутниками, теперь он знал их лучше. Привычки, повадки — мелкие детали, составляющие картины разных характеров, открывались для него с новой стороны. Расчётливый и вдумчивый Агнар любил предаваться воспоминаниям, часто рассказывая о семейном быте и старых порядках, но умолкал, как только речь заходила о потерянном лучшем друге. В такие моменты лицо его делалось жёстким, непроницаемым, закрытым. Он словно хотел оставить внутри всё то, что накопилось за столько лет. Кажется, Мария разделяла его печаль, лишь её он посвятил в личную тайну.

Сама же Мария осмотрительная и постоянно тревожащаяся за всё на свете нередко удивляла глубокой душевностью и теплом. Когда же она играла на вверенной ей флейте, то целиком и полностью превращалась в стройный красивый звук, под который хочется закрыть глаза и представить мирные земли Лиенмоу. Во время её исполнения Кир замечал, что любуется девушкой: она настолько сильно погружалась в игру, что практически теряла связь с реальностью, обволакивая окружающих волшебством мелодии. Её внутренняя красота и живость, пробивались через бледное тело, показывая совсем другого человека.

Дорожащие друг другом братья, неотделимые, словно винтик и гайка единого механизма, практически не общались. Иной раз Кир становился свидетелем их взаимного недопонимания. И именно поэтому вознамерился уточнить однажды, отчего второй брат, Камо, постоянно молчит. Но, несмотря на безмолвие, от этих двух всегда веяло чем-то родным. Глаза их лучились добротой и безмятежностью. Зубери, в своих высказываниях и поступках, показывал себя самым простым человеком на свете.

На первый взгляд заносчивый и дерзкий, Ли Су с каждым днём проявлял себя чутким музыкантом, способным подстроится под чужую игру. Делал он это неуверенно, иногда грубо, но старался. А Кира всё раздирало любопытство, отчего спутник так темнеет, стоит кому-то из группы упомянуть работорговцев.

Так прошло несколько дней. Пальцы Кира больше не выглядели налившимися сливами, возвращаясь в привычную форму. Компрессы Марии действительно творили чудеса.

С выздоровлением Киру пришла новая мысль, которую он поспешил озвучить Агнару. Чтобы избежать повторных травм, он попросил северянина дать ему возможность обучиться подходящему способу самообороны.

— Ты худ и слаб, Кир, не обижайся, — ответил Агнар. — Чтобы сражаться, тебе нужны мышцы покрепче. Однако цепью, молотом или моим мечом ты вряд ли сможешь управляться, одной имитации тут мало. А вот луком и кукри — возможно.

Первой вызвалась обучать Мария. Она взяла Кира на охоту, где подстрелила пару зайцев и тетерева. Марию нельзя было назвать лучшим лучником империи, но действовала она уверенно и быстро. Из десяти стрел — восемь точно попадали в цель. Кир внимательно наблюдал за ней, отметив жилистость девичьих плеч, не замеченную ранее, крепость спины и твёрдость осанки. Девушка прочно стояла на ногах, обладая потрясающим равновесием, а её терпению не было границ. Иногда казалось, что она может часами лежать в засаде без движения, пиля глазами жертву, и ни один мускул на её лице и теле не дрогнет за это время.