Книга Имитатор, страница 60 – Гэбриэл М. Нокс

Наевшийся и отдохнувший Кир любовался красотами природы. В ярких всполохах заходящего солнца, окрашенные в приглушённый багровый оттенок, вдалеке тянулись тисовые рощи. Где-то неподалёку журчали тонкие ручьи, а воздух разрывался от свежести и прохлады. В розовых облаках виднелись причудливые фигуры необычных животных, которые неспешно плыли на восток.

Снова на горизонте показался овал дирижабля, пузатого и вытянутого, словно семечко фасоли. Кир ненароком представил, как сам летит на подобном. За двадцать пять лет ему так и не удалось подняться в небо, чтобы узнать каково это, наблюдать за городами с высоты.

Хорошее настроение и отличная погода подстегнули Кира завести разговор с отставшим от группы Зубери: здоровяк возился с застёжкой рюкзака.

— Давай помогу, — Кир подсел рядом и придержал угол ткани. — Не хочу грубым показаться, но почему Камо всегда молчит?

Зубери наконец пропустил кожаный ремешок через посеревшую от времени бляху, затем закинул рюкзак на спину и подал руку Киру. Возможно, если бы новый член отряда задал этот вопрос раньше, он показался бы неуместным, но их двоих уже связывала неделя тесного общения, оттого, видимо, не таясь, Зубери ответил:

— Всё очень просто — у него нет языка.

Фраза, произнесённая с непринуждённостью, поразила Кира до глубины души. Ему понадобилось полминуты, чтобы переварить услышанное.

— Как так вышло?

— Работорговцы отрезали.

— Он был в рабстве?

— И не только он. Ты ещё не заметил, как Ли Су реагирует, когда речь заходит о неволе и мерзавцах с западных островов?

— Заметил.

— Ну вот. И брату моему не повезло.

— Расскажи.

— Правда интересно?

— Я бы не спрашивал.

Зубери мягко улыбнулся, втянул побольше воздуха в лёгкие и начал:

— Мы жили у самого берега Западного моря: я, мама, брат и дед. Ловили рыбу, продавали на рынках Шичи. Нам с братом было по двадцать, когда к деревушке подплыла баржа с работорговцами. Мы и не поняли сначала, кем являются эти люди. Они вели себя мирно, даже пытались подружиться с местными. Рассказывали о красотах островов, с которых прибыли, заманивали диковинными травами и сияющими минералами. Наивные деревенские всё чаще посещали их лодку. Кто-то не возвращался домой, но заметили мы это не сразу.

Камо уже тогда неплохо играл на самодельной калимбе, и его пригласили на баржу, предложив сотню лиенмоуских марок. Мы с матерью отговаривали, но он считал, что так сможет немного помочь семье: дед к тому времени разболелся, а денег на лекарства у нас не имелось.

Я пошёл вместе с ним для компании и чтобы помочь в случае чего. Поначалу всё шло спокойно. Ближе к вечеру на барже собралась куча народу: кто торговал, кто слушал музыку, кто напивался. Но в какой-то момент началась суматоха. Оказалось, мерзавцы подняли трап и начали отходить от берега. Людей хватали за руки и за ноги, связывали и кидали в одну кучу. Мы с Камо собрались прыгать в воду, как некоторые из поселенцев, но нас схватили. Из последних сил Камо отбил меня у них и подтолкнул в воду, сам же не успел выбраться.

Кир с тревогой слушал печальную историю братьев, а Зубери продолжал:

— Я не мог оставить всё, как есть. Дед решил мне помочь отыскать брата. Односельчане же побоялись лезть в логово зверя. Я взял соседскую лодку и кузнечный молот. Деда снарядил наточенными кольями. Мы прибыли к берегу первого попавшегося нам острова ночью, удивительно, как близко эти гады промышляли торговлей. Но больше всего меня поразило, что все их клиенты говорили с далуанским акцентом. Эти сволочи делали деньги на труде невольников.