Книга Машины Старого мира, страница 48 – Гэбриэл М. Нокс

— Песок-песок, он везде, — причитала учётчица с широкой талией и морщинистым лицом, — девчонки, не забудьте вытряхнуть всё это, я как досчитаю — присоединюсь.

Женщина принялась перебирать ворох принесённых вещей. Одежду откладывала в одну сторону, полотенца и простыни в другую.

— Там ещё сетки на окна и ткани для пологов. В этот раз цветных вещиц наделали — хозяйкам должно понравиться, — сообщил мужчина, отправляясь за следующей партией. Он осторожно обошёл замерших на пороге разнанцев, даже не поинтересовавшись, чего они тут забыли. Этим вопросом занялась учётчица, как только закончила расфасовывать.

— Доброго дня, — вежливо поприветствовала она, ожидая ответную реакцию, но не получив ничего подобного, нахмурилась, — неприветливые, растерянные, странно одетые… с неба упали что ли?

Странная логическая цепочка даже развеселила Манис и вывела из оцепенения.

— Да, извините, мы не местные. Вот, — девушка протянула смятую и влажную от взмокшей ладони бумажку.

— А, поняла. Нужен стандартный набор.

Женщина скрылась в соседней комнате.

— Часто у вас бывают такие как мы? — осмелилась Манис расспросить работницу.

— Упавшие с неба? — прозвучал голос издалека.

— Да.

— Не часто. Но мы всегда готовы к гостям. Люди Тулсахи знают, что происходит на континентах, знают чего ожидать.

— А вы не боитесь, что люди с континента придут к вам и… ну, навредят? Согласно действующим магическим законам, нельзя использовать транспорт с движущимися деталями.

В этот момент Вирта наклонился к мужской сорочке, лежащей на одной из полок, и скривился со словами: «Фу, они воняют пылью». Манис пропустила его недовольство мимо ушей, ожидая ответа от работницы.

— Когда-то боялись, но страх — понятие деструктивное, если постоянно жить в страхе, то можно не жить вовсе. У нас есть надежда. Пока она нас не подводила.

— А мы? Нас вы не боитесь? Смотрю, почти все, с кем нам довелось пообщаться, не сильно удивлены или напуганы, скорее относятся к чужакам как к чему-то само собой разумеющемуся.

— Мы не дикари, дорогая, — женщина вернулась с парой огромных корзин, наполненных различным бельём и одеждой. — Поглядите, всё ли понравится. Если да — забирайте. Предлагаю ещё сдать ту ветошь, что сейчас на вас.

— Мой костюм? — ощетинился Вирта. — Ни за что! Это эксклюзивный крой, дизайнерское решение. Отдать его каким-то…

Под тяжёлым взглядом Манис, парень запнулся, однако негодование сменилось раздражением и даже злостью.

— Можешь смотреть на меня сколько угодно. Из-за тебя мы здесь, — резко бросил он и тут же, ничем не прикрываясь, начал стаскивать с себя рубаху и штаны, накинув задом наперёд блёклую серую кофту, протянутую работницей.

Манис смерила Вирту взглядом полного презрения и, в отличие от него, решила воспользоваться местной раздевалкой, которую так любезно показала ей женщина.

— И вам бы не хотелось что-нибудь изменить? — решила продолжить расспрос Манис.

— Что, например?

— Ну, вы живёте здесь, как на пороховой бочке. Сегодня или завтра маги узнают об острове, прилетят на маголётах и всё разнесут в щепки. Разве от этой мысли вам не хочется что-то изменить?

Работница улыбнулась так же снисходительно, как водитель автомобиля, когда Вирта спросил у Манчи о зарплате.

— Если бы я могла красиво и лаконично изъясняться, то работала бы воспитателем. Скажу так: жизнь даётся единожды и тратить её на страх перед тем, что ещё не наступило — просто глупо. Живём, пока есть еда на столе, яркое солнце над головой, честный труд и музыка. Знаете, я очень люблю музыку.