Книга Машины Старого мира, страница 79 – Гэбриэл М. Нокс

— Дело за малым, — бодро сообщил Сатье, поманив Вирту за собой. — Осталось развести полученное от Дату по городу, думаю, ребята и девчата Пелара нам помогут.

Ещё раз взглянув в сторону океана, залитого ярким солнцем, изредка прячущимся за пушистыми облаками, Вирта последовал за Сатье, отправляясь мыслями к предстоящему празднику на площади. Недавно сказанное Берухой вдруг всплыло в его памяти, и Вирта подумал, а придёт ли Манис посмотреть на представление.

* * *

Запланировав на завтра скромный поход к древнему складу, в эту ночь Манис решила прогуляться. На улице царила темнота, но вдалеке, там, где в Тулсахе располагалась центральная площадь, горели яркие огни праздничного городского освещения. В такие вечера Тулсаха зажигала высокие фонарные столбы с настоящими электрическими лампочками, питаемыми энергией ветряных мельниц. Манис только недавно узнала, что кабели, заключённые в специальные гофры, расползались по всему городу, погружённые в вырытые для этих целей траншеи. По ним текла чистая электрическая энергия, благодаря которой освещались почти все дома Тулсахи, за исключением новой части города, где как раз жили Манис и Вирта.

Не смотря на наличие электрической энергии, местные жители старались больше использовать лампады и свечи — то, что однажды вошло в привычку, сложно искоренить.

Обогнув купальню, и пройдя вдоль жилых домов с потухшими окнами, Манис вышла на привычную дорожку, ведущую к толпе веселящихся горожан. Настенные фонари слабо освещали занесённую песком улицу, и иногда, выбираясь из-за плотных облаков, им помогала круглая луна, белым пятном выделяющаяся на фоне ночного неба.

Манис любила местные праздники и пусть какие-то традиции Тулсахи она не до конца понимала, город оставался для неё местом торжества разума и логики. Каким-то образом этим людям удалось объединиться, чтобы создать свободное от ненависти и разложения общество. Здесь не было стражей, которые бы следили за общественным порядком, ведь в противовес им работало общественное порицание, которое расценивалось серьёзнее, чем физическое наказание. Тулсаха законсервировала человеческие пороки и просто не дала им развиться. Никто из живущих здесь и помыслить не мог о преступлениях против своих земляков, это просто не укладывалось в их головы.

Манис вспомнила наставницу, что обучала детей около мастерской. Именно такие, как эта женщина, превращали неокрепшие умы в часть слаженного механизма, при этом, не забывая предоставлять им свободу слова и выбора, но заставляя действовать в рамках устоявшихся правил. В Тулсахе важна жизнь каждого человека, как и дело, которым он занят; не смотря на общественный контроль Тулсаха трепетно относится к частной жизни, а даже если кто-то проявляет заинтересованность жизнью соседа, то не в коем случае не имеет права настаивать или давить; Тулсаха живёт за счёт взаимного уважения и доверия граждан; здесь ты обязан соблюдать чистоту улиц и собственного тела; здесь никто не должен забывать, что он часть огромного механизма и что его действия и поступки так или иначе могут оказать влияние на работу механизма.

Считала ли Манис Тулсаху идеальным городом? Нет. Но общество, которое она нашла здесь, нравилось ей больше, чем то, в котором она родилась. Разнан казался далёким и нереальным, и желание вернуться в его стены рассеивалось, словно туман.