Книга Круговорот и тени, страница 195 – Джин Родман Вулф

— Бывает, её месяцами не видно, – пояснил Бизон. – А потом услышит кто-нибудь, как она расхаживает по верхнему этажу, и всё начинается сызнова. Кстати, слышим мы её куда чаще, чем видим.

Мята кивнула.

— Так вот, Бивень, к чему это всё? Да, в призраков я верю, но в этого – нет. Ну а поскольку наше дитя-хромоножка не настоящий призрак, то и Шёлк тоже вряд ли. По-моему, кухарка видела кальда Шёлка вполне живым и здоровым. Дорогой, тебе удалось отыскать Его Высокомудрие? Уходил ты надолго… что он сказал?

Бизон подтолкнул кресло с высокой спинкой поближе к столу.

— Может, ты сначала про призрачную малышку доскажешь?

— А я с ней почти закончила. Осталось сказать, что Шёлк был одет не в ризы. Однако, приходя во дворец, он одевается в мирское нередко, так что ничего удивительного в этом нет. Кальду, пусть даже бывшему, необходима предельная осторожность. Как бы там ни было, по словам кухарки, одет он был, словно мирянин, только одежду где-то жутко испачкал. Кухарка сказала: на вид – как будто из могилы вылез.

— А не было ли при нём?..

Выжлец указал взглядом на Орева.

— Птичка – нет?

Мята отрицательно покачала головой.

— В ризах да с легендарной ручной птицей на плече его немедля узнал бы каждый. Наша кухарка, когда-то служившая ему, узнала его даже без риз и без птицы. Должно быть, поскольку в те времена видела его каждый день, или почти каждый день. Ведь тебя, дорогой, она видит не реже?

Бизон кивнул.

— И после того, как кальдом стала я, они с Гиацинт частенько заглядывали к нам в гости. Хотите, сейчас позовём кухарку, расспросите её сами?

— Мне ни к чему, хозяюшка.

— А ты, Выжлец, что скажешь? Не пригласить ли её сюда?

— По-моему, нам всем надо бы, разнообразия ради, поговорить в открытую. Начистоту, – с неожиданной храбростью ответил Выжлец.

Орев захлопал крыльями, будто аплодируя его отваге.

— Шёлк – говор-рить!

— Хорошо, – вздохнул он, – начнём с меня. Очевидно, ты уже понимаешь, что ваша кухарка видела не кальда Шёлка, а меня. Да, так оно и было. Хочешь позвать её и попросить опознать меня – пожалуйста, сделай милость.

— Не стоит, – ответила Мята.

— Как угодно.

Едва не упомянув о садовнике, он вовремя сообразил, что садовник его не выдал, а значит, и ему надлежит по меньшей мере отплатить старику тем же.

— Хочешь, чтоб я объяснил, кто такова ваша «призрачная малышка»? Да, понимаю: мне на твоём месте хотелось бы того же самого. Однако она доверилась мне, приняв меня за патеру Шёлка, и я не намерен обманывать её доверие.

— За Шёлка тебя, говоришь, приняла? – подал голос Бизон.

— Ну да, – кивнул он, – я же так и сказал.

— Вот и Пролокутор наш тоже. Просит тебя нынче после обеда совершить жертвоприношение в Великом Мантейоне.

— Так ведь я, повторюсь, не авгур.

— Значит, наверное, помогать ему будешь, – рассудила Мята.

Бизон кивнул.

Свин отодвинул от стола кресло.

— Айда-ка лучше, браток, отсюда, щас прямо. Останешься, охомутает вмиг.

— Но мы-то надеемся, что он согласится, – напомнил Бизон, – а ежели согласится, ему оставаться здесь незачем. Прошу как об одолжении для нас с женой.

— И я тоже, – объявила Мята.

— Айда, браток, аль останешься?

Ручища Свина нащупала его предплечье.

— Останусь, – пожав плечами, ответил он. – Я почитал генералиссиму Мяту ещё мальчишкой. Как же ей теперь отказать?