Книга Круговорот и тени, страница 243 – Джин Родман Вулф

— Мне говорили, что от зрения ты отвык, и тебя следует об этом предупредить. Если ты, Свин, прозреешь…

— Шёлк… Хор-роший! – ни с того ни с сего объявил Орев.

— Всё вокруг будет казаться расплывчатым, словно в тумане, пока ты снова не выучишься распознавать зрительные образы.

Тем временем в комнате потемнело, светочи на потолке превратились в крохотные золотистые пятнышки. Взглянув в стекло, гость обнаружил, что яркостью света управляет сиделка, дождался её кивка и снял с глаз Свина повязку.

— Браток?..

Рука Свина нащупала, стиснула его ладонь.

— Твой глаз всё ещё закрыт, Свин.

— Известно дело, браток. Храбёр Свин, скажешь? Не-е, где уж там!

Веки Свина затрепетали.

— Я бы на твоём месте проявил куда меньше храбрости.

Покоившаяся на подушке голова Свина качнулась из стороны в сторону.

— Не вполне подходит к оттенкам волос и кожи, – заметила сиделка.

Свин поднял с простыни, повелительно вскинул кверху левую руку.

— Хочу взглянуть на вас… на вас обоих, чтоб вместе. Чтоб никогда… никогда уже не забыть.

— Видеть птичка?

Уголки обнажённого рта – широкого, тонкогубого – дрогнули, изогнулись кверху.

— Точно так. Точно так, Горев, Свин тя видит. Видит. Браток…

Тут Свин, поперхнувшись, закашлялся, но вскоре, пусть и не без труда, совладал с приступом кашля.

— Теперь глаз у тебя, Свин, голубой. В точности как у меня.

* * *

— Ты как, браток? Со мной посидишь ещё? – не слишком уверенно полюбопытствовал Свин, как только лицо сиделки в стекле сменилось серебристо-серой рябью.

Гость, помня, что Свин увидит его кивок, и изрядно гордясь этим, кивнул головой.

— Пока Хари Мау меня не разыщет и не уведёт.

— Птичка… идти?

— Да, Орев, да. Если хочешь, конечно же. Я буду только польщён.

— А Свин, браток?

Вот тут гость изрядно опешил.

— А тебе хотелось бы?..

— Точно так, – твёрдо ответил Свин.

Гость медленно покачал головой.

— Ухи мои увидал…

— Нет, это тут совсем ни при чём. Я польщён, Свин. Польщён и смущён. Но, если только кто-либо из богов не распорядится иначе, должен ответить «нет». Ради нас обоих.

— Старый Свин с тобой, браток.

— Да, понимаю… ты охотно отправился бы со мной и помогал бы мне, защищал меня от любых опасностей, не щадя сил.

— Так ты ж вон чо для Свина-то сделал.

— А как же? Я тебе друг. Друг в той же мере, что и ты мне.

Умолкнув, гость принялся машинально вычерчивать указательным пальцем правой руки кружки на щеке.

— Долго к братве-то без тя придётся идти…

Вновь охваченный гордостью, гость согласно кивнул.

— Ты вправду пойдёшь к ним? Пойдёшь через весь круговорот?

— Другой-то родни нету.

— Наёмники… Ты ведь служил в наёмниках, Свин?

— Хо! Служил? Ещё бы! Служил, точно так! Бился, браток, гнал этих-то… и жалованье опять же. Старый вояка, вишь, лучший из лучших!

— Возможно, в дороге ты встретишь кого-нибудь, Свин. К примеру, женщину, которая тебя полюбит. Или найдёшь друзей не хуже, чем я.

— Тебя же ж нашёл уже, браток.

— Да, – с грустью вздохнул гость. – Уж это точно. И если б я мог забрать тебя с собой, в Новый Вирон, забрал бы, не задумываясь ни на миг. Загвоздка – по крайней мере, одна из загвоздок – в том, что отправляюсь я не туда. Отправляюсь я, как и обещал Хари Мау, в поселение, очень далёкое от моего.

— Дык и козырно.

— И стану там пленником, Свин. Им хочется, чтоб я разрешал их споры, улаживал противоречия. Во многих их спорах правой стороны нет, а таких, где компромиссы, приемлемые для обеих сторон, невозможны, ещё больше. Гораздо больше.