Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
— Тр-рёп – нет! — Не глумись над стариком Свином, Горев. Слышь, браток, ты ж не стал бы для смеху, ради помощи в своих поисках, мне сказки рассказывать, а? — Разумеется, нет. — Так и думал. Ты вроде не из таковских. А ещё дружка ищешь, так? Которого Шёлком звать? — Да, кальда Шёлка. Или патеру Шёлка. Вот его я твёрдо намерен найти и отвезти на Синий. Поклялся, что отвезу, и клятвы нарушать не стану. — О, вот оно как. А коли тот Шёлк остыл давно? — То есть умер? Тогда отыщу пару новых глаз для майтеры Мрамор и, если удастся, вернусь домой. Ответом ему было молчание. — Свин? Так ведь тебя называть, верно? — Точно так. — Скажи, Свин, ты не против, если я ближе к тебе пойду? И если… если порой, на ходу, буду к тебе притрагиваться? — Ни рожна не видать, да? Ясное дело, притрагивайся скока хошь. — Да. Да, так и есть. Темнота эта… мрак… — Мр-рак… любишь! — Знаю, Орев, знаю. А вот я – нет. В особенности этот. Вот дома – то есть на Синем… Свин, можно я расскажу, как оно там? Разумеется, не с тем, чтоб оскорбить твои чувства… просто, по-моему, мне от этого станет хоть чуточку веселее. — Синий… он, стал-быть, где-то снаружи? — Да. Да, так и есть. И там… светит Короткое Солнце. Круглое, золотистое солнце, с течением дня проходящее от края до края неба, а в час затени исчезающее в море. А с ростенью вновь появляющееся из-за гор, взбирающееся в небо, будто человек, карабкающийся на холм из лазоревого стекла. Но прежде чем оно начинает подъём, над круговоротом разносится этакий безмолвный крик… Добродушный, сердечный смех Свина зарокотал, загремел в темноте, будто дюжина порожних бочек, пущенных кем-то с горки. — Да, понимаю, глупость сказал, однако ума не приложу, как выразиться иначе. В этот миг весь круговорот, круговорот, называемый среди нас Синим и считающийся нашим, собственным, словно бы приветствует Короткое Солнце буйным радостным воплем… ну вот. Не иначе, опять себя на смех выставил. Ладонь Свина, вдвое больше его собственной, отыскала его плечо. — Ничо, браток. Что не шумит, того никто, кроме тя, и не услышит. Он не ответил ни слова. — Ну как? Будем товарищами? — Разумеется. Будем… если ты не против взять в товарищи этакого глупца. — Скучаешь, стал-быть, по Короткому Солнцу? — И ещё как! Увидеть бы хоть какой-нибудь свет, хоть огонёк фонаря или свечки – и то на сердце стало бы гораздо, гораздо легче, но солнце… свет дня… — Эт-точно. — Должно быть, и ты чувствуешь то же самое. Как я, балда, раньше не сообразил… И если мы встретим кого-нибудь с фонарём, я увижу и свет, и его самого. Да, Свин, даже сейчас, даже в этой ужасной тьме меня не оставляет необычайная благодать! Помолиться мне нужно, Свин! Как жаль, что я не подумал об этом раньше! Откуда-то издали донёсся волчий вой. — А эти у вас, в вашем круговороте, есть? – полюбопытствовал Свин. — Да, разумеется. И обычные волки наподобие местных, и скверволки – о восьми лапах, куда крупней и опаснее. Однако, Свин… — Чо? Выкладывай всё как есть. — Когда-то, давным-давно, в том круговороте, на Синем, жили другие люди – и кое-кто из них, может статься, живёт там по сию пору. На глаза нам они показываются нечасто. Многие вообще не видели их ни разу. Называют их у нас Прежним народом, либо Соседями, и детишкам рассказывают, будто существуют они лишь в преданиях, однако я не раз видел их и даже беседовал с ними… но больше, наверное, уже не увижу, поскольку утратил серебристое колечко с белым камешком, оставшееся там же, где и глаз майтеры Мрамор. |