Книга Круговорот и тени, страница 352 – Джин Родман Вулф

Дж. Дж.: Какие же альтернативы имеются в нынешнем, нашем с вами обществе?

Дж. В.: В нынешнем обществе? Очевидно, для дальних поездок существует общественный транспорт: железные дороги, воздушные перевозки, хотя, по-моему, последних у нас уже многовато. Можно поменьше путешествовать: по-моему, сейчас мы ужасающе часто разъезжаем туда-сюда без всякой на то необходимости. А для коротких расстояний годятся велосипеды. Всё это – вполне жизнеспособные альтернативы засилью личных машин. Однажды я написал на эту тему рассказик, не помню уже, где он печатался, но… Многие этого не понимают, однако штука-то в том, что на общественный транспорт тоже целиком полагаться нельзя, поскольку, полагаясь на него целиком, оказываешься во власти профсоюзов, управляющих всеми его механизмами. Таким образом, без личного транспорта не обойтись, но, на мой взгляд, по машине весом в пять тысяч фунтов на каждого человека нам вовсе не требуется, а сегодня дела обстоят именно так.

Дж. Дж.: Читаете ли вы кого-то из авторов, пишущих о политике, или не уделяете им внимания, посвящая всё время чтению беллетристики и изучению материалов, необходимых для собственных романов?

Дж. В.: Политических статей я почти не читаю, поскольку нахожу большую их часть весьма предсказуемыми. В общем и целом, я понимаю, что собираются сказать эти люди с первых же фраз, и чаще всего решительно с ними не согласен. Так что о политике я читаю разве что от случая к случаю – куда чаще читаю новости, чем политические статьи.

Дж. Дж.: В «Замке Выдры» вы упоминали о ламаркизме, и у меня тут записано: спросить, следите ли вы за работами современных учёных, подвизающихся в данной области.

Дж. В.: Говоря откровенно, я даже не знал, что сегодня кто-либо работает в области ламаркизма. Хотя, наверное, кто-то должен, поскольку я в неправоте Ламарка не убеждён до сих пор. Ни разу в жизни ещё не видел убедительных доказательств ошибочности его теории. У нас ведь делают как? Вспоминают лысенковщину, назначают её чучелом воображаемого противника, называют ламаркизмом, задорно опровергают – а опровергается эта теория, изначально не слишком-то убедительная, легче лёгкого – и заявляют: вот почему, дескать, Ламарк неправ. Либо утверждают, будто прав Дарвин, а следовательно, Ламарк никак не может быть прав, что совершенно неверно, поскольку теории их одна другой вовсе не противоречат. Это всё равно что сказать: Ньютон неправ, поскольку прав Эйнштейн. Тогда как в действительности при помощи ньютоновой физики можно рассчитать целую уйму разных вещей. Движение бильярдных шаров, пуль, железнодорожных составов и так далее – всё это подчинено законам ньютоновой физики. Таким образом, противопоставляющие Эйнштейна Ньютону говорят такое, о чём сам Эйнштейн не заикнулся бы даже словом.

Дж. Дж.: [В письме, предварявшем это интервью,] я спрашивал о работах Руперта Шелдрейка, оказавшихся вам незнакомыми, но во второй своей книге, «Присутствии прошлого», он критикует современные атомистические взгляды на причинно-следственную зависимость. Основываясь на исследованиях и опытах, он утверждает, что, кроме генетики, существуют идеи и формы, нечто сродни платоновской доктрине идей и форм, однако заложенные в саму историю. Он представляет доказательства существования определённых способов, путей изменения, претерпеваемого растениями, животными, кристаллами и так далее под влиянием изменений в окружающей среде. Мне думалось, вы наверняка знакомы с его теориями.