Книга Круговорот и тени, страница 68 – Джин Родман Вулф

— Тогда мне хотелось бы остановиться здесь, если вы со Свином согласны.

Огненный поршень ярко вспыхнул во мраке.

— Я бы на твоём месте без особой надобности свечку не жёг. Поберёг бы.

— Давай сюда, браток, – донёсся издали голос Свина. – Идёшь, нет?

— Иду, иду, – спешиваясь, откликнулся он.

Стена оказалась изрядно разрушенной; искорёженные прутья железной решётки, некогда преграждавшие майтере Мрамор путь за ограду, исчезли, как не бывало.

— Взгляни, Орев. Когда-то мне довелось биться здесь, – шепнул он птице, устроившейся на плече.

— Др-раться – нет!

— Порой приходится. Приходится даже тебе.

Орев заёрзал, нахохлился, в унынии щёлкнул клювом.

— Др-рянь место. Сквер-рное.

— О, несомненно. Здесь держали в плену Шёлка, и Синель, и патеру Наковальню, и мастера Меченоса. Знаешь, не так давно мне почудилось, будто Меченос идёт со мной, рядом… ах, вот бы вновь повидать его!

Увлекая осла за собой сквозь ворота, он поднял фонарь в надежде разглядеть виллу, когда-то принадлежавшую Крови, но слабенький огонёк свечи едва-едва выхватил из темноты бледневшую в отдалении громаду фонтана, украшенного изваянием Сциллы.

— А ещё лучше – Шёлка, – добавил он себе под нос.

— Др-рянь место!

Сзади донёсся негромкий смешок Выжлеца.

— Ясное дело: здесь же полным-полно призраков. Говорят, им как раз в старых домах обитать и положено.

— Да уж, действительно.

Тот, к кому обращался Выжлец, взмахнул перед собой посохом, хотя никаких препятствий в луче его фонаря не обнаружилось.

— Где-то здесь должен лежать талос. Мёртвый. Интересно, что сталось с ним после…

— Ну а мне интересно, что стряслось с твоим другом, со Свином. Впереди его не видать.

— Верно. Орев, будь добр, поищи его. Если он в беде, возвращайся и немедля сообщи нам.

— Какая полезная птица, – заметил нагнавший его Выжлец. – Значит, ты здесь уже бывал?

— Двадцать лет тому назад. Только не с посохом, а с пулевым ружьём, и не с двумя товарищами, а с тысячей. Несомненно, тут следовало бы сказать, что сейчас дела куда лучше, поскольку никто не старается покончить со мною, но, если честно, я себя лучше вовсе не чувствую.

Вздохнув, он указал посохом за спину, в сторону ворот.

— Пневмоглиссеры городской стражи снесли решётку и ворвались внутрь, вовсю паля из скорострелок, и в то же время через стену хлынули волной мы – добровольцы вроде меня, и стражники, и даже тривигантские птероштурмовики. Взятые нами и пневмоглиссерами в клещи, державшие оборону талосы полегли вмиг. Уверен, другие совершили гораздо большее, однако я выстрелил раз-другой, а после…

На его плечо опустился вернувшийся Орев.

— Свин – идти.

— Значит, с ним всё в порядке?

В ответ Орев гортанно, невнятно каркнул.

— А вот на этот раз я его понять не сумел, – заметил Выжлец.

— А он ничего и не сказал, просто подал голос. То есть не знает, что отвечать, либо не может выразить нужную мысль. Другими словами, со Свином что-то случилось, но Орев затрудняется объяснить что или подобрать подходящее слово. Скажи, Орев, он ранен?

— Р-ранен – нет.

— Уже хорошо. Надеюсь, он не упал, не провалился куда-нибудь?

— Нет… нет.

Чашу давным-давно пересохшего фонтана доверху наполняли полусгнившие палые листья, некогда белый камень сделался грязно-серым, изваяние Сциллы лишилось одной из рук.