Книга Костоправ. Книга 3, страница 67 – Максим Небокрад

— Как спалось? — спросил я, поравнявшись с ним.

— Не очень, — признался он, и на его лице мелькнула слабая усмешка: — Впервые я выбрался так далеко.

— Думаешь о предстоящей битве?

Он промолчал, но его кивок был достаточно красноречив.

— Когда всё начнётся, мысли испарятся, — сказал я.

— «Испарятся»? — переспросил он.

— Первый свист стрел, первый крик раненого — и всё исчезнет.

— Ты помнишь свой первый бой?

— В мельчайших деталях.

— Страха не было?

— Был, — честно ответил я. — До и после. Но не во время.

Он снова кивнул, ничего не сказав. Я видел, что его мысли были далеко отсюда, и не стал мешать.

Несмотря на огромные водные просторы, мы не шли напрямик. Мы делали небольшой крюк, стараясь избежать встречи с патрулирующими кораблями оикхелдцев. Каждая встреча могла стоить нам внезапности — главного нашего преимущества.

По мере приближения к Рассветным островам разговоры на палубе стихали. Матросы говорили шёпотом, будто громкий голос мог привлечь нежелательное внимание. Лица стали серьёзнее, движения — осторожнее.

Незаметно ночь опустилась на море чернильной пеленой. Мы шли малым ходом, без огней, растворившись в темноте. Проблески рассвета едва тронули восточный край неба, когда до нас донеслись глухие раскаты пушечных залпов. Это был первый этап операции: малые эскадры отвлекали внимание противника, заставляя его стягивать войска к побережью.

Внезапно в небе вспыхнул первый огненный шар, полоснув сумерки алым светом. Через несколько мгновений за ним взмыл второй, распадаясь на искры.

«А вот и сигнал», — подумал я.

Корабли пришли в движение, словно хищники, готовившиеся к прыжку. Вайнор потянулся к рукояти меча, но я удержал его за плечо:

— Не спеши. Держи крепче щит, а меч всегда успеешь обнажить.

Корабли рассекали волны, неумолимо приближаясь к цели. Едва различимыми пятнами замаячили башни прибрежных сторожевых постов. Их огоньки были погашены, но интуиция подсказывала, что в темноте за ними притаились глаза, наблюдающие за морем.

Когда до песчаной кромки оставалось не более полумили, на берегу замелькали тени — поначалу редкие и неуверенные, они множились на глазах, словно полчища муравьёв, потревоженных в своём жилище.

Прошло несколько мгновений, прежде чем я услышал первый глухой стук. Стрела. Затем второй, третий. Лёгкие, почти невесомые удары, но каждый из них был напоминанием — мы уже в зоне поражения дальнобойных луков.

— Щиты! — раздался хриплый голос капитана, и все дружно подняли деревянные щиты, прикрывая себя и товарищей.

Ответ не заставил себя ждать — наши пушки ожили, выплёвывая ядра с оглушительным грохотом. Когда корабль наконец ударился о песчаную отмель, мы спустились вниз — кто-то бежал по трапам, кто-то просто прыгал за борт. Вода доходила до колен, но не сбивала темпа.

Оикхелдцы бросили в нас свои передовые отряды. Они мчались сквозь дым и утренний туман, вооружённые длинными копьями. Первый удар был коротким, почти беззвучным, словно столкнулись две волны. За ним последовал второй. И третий.

Вайнор, стоящий рядом, напряжённо держал перед собой меч и щит. Он готов был ринуться в бой, но бойцы из охраны сомкнули ряды вокруг него. К счастью, он не высказал ни слова против, понимая всю важность момента.

Наши войска уже прорвали первую линию обороны. Сопротивление было неожиданно слабым. Мы двигались вперёд, словно нож сквозь масло. Оикхелдцев становилось всё меньше, а наши бойцы всё быстрее двигались дальше. Едва мы вошли в портовый район, как к нам начали присоединяться местные. Они появлялись из переулков и подворотен, держа в руках кто что мог: топоры, вилы, деревянные дубины.