Книга Ада, страница 39 – Гала Мрок

Я толкаю его коленом.

Он ухмыляется краем губ, но тут же усмешка сменяется раздосадованным скрежетом:

— Сволочь! Разряжен, — трубка летит на сидение.

— Кайл, ещё один выпад с твоей стороны — и мы выйдем с тобой, чтобы ты высказал все свои претензии. И поверь, я отвечу на них так, что твой ровный зубной забор знатно покосится, — Закари острым, как лезвие, взглядом смотрит в зеркало заднего вида.

— Останови, — леденящим тоном произносит Кайл.

Шевроле начинает сбавлять скорость, приближаясь к краю трассы. Асфальт под колёсами сменяется гравием, машина слегка покачивается.

— Успокойтесь! — вспыхиваю я, голос срывается на крик. — Вам что, вожжа под хвост попала?! У нас общая задача — спасти свою шкуру, а не меряться яйцами и махать кулаками!

Сжимаю кулаки до жжения в костяшках. Хочется двинуть им обоим. Петушатся, как бойцовские курицы, не пойми из-за чего, когда на кону наши жизни.

— Девочка абсолютно права, — спокойно заключает Эва, повернув голову к Заку, который всё же медлит с остановкой. — Я понимаю нервозность — у всех, но время для выпендрежа перед девушкой вы выбрали неподходящее. Вот когда благополучно прилетим в Монс, там махайтесь сколько влезет.

— Я тут причём? — порывисто задаю ей вопрос, чувствуя, как распаляется мое раздражение.

Она тихо фыркает и, проигнорировав мой вопрос, с поволокой в глазах протягивает:

— Завтра мне уже шестьдесят. Как быстро пролетела жизнь… — удрученно вздыхает, поджимая тонкие губы.

— Вы отлично выглядите, — Кайл мгновенно надевает маску обольстителя, видимо, осознав весь сюр предыдущего эмоционального накала. Он даже чуть выпрямляется, старается выглядеть учтивее. — Поедемте с нами в Норг. Нашему деду Джонсу вы придётесь по вкусу. Он большой любитель фигуристых женщин.

Эвелина заливисто смеётся, получая нескрываемое удовольствие от его слов.

— Кайл, сынок, я живу для себя, — отвечает она, всё ещё улыбаясь. — Стирать чьи‑то носки… Нет уж. Остаток жизни хочется прожить свободно, не подстраиваясь под чужой устав. Но за комплимент спасибо. Приятно.

Закари давит на газ. Шевроле плавно набирает скорость, покидая обочину.

— Мир, — бросает он через плечо.

— Забыли, — отмахивается Кайл.

Я выдыхаю, расслабляя сжатые кулаки.

Кайл всегда был вспыльчивым — с детства, сколько себя помню. Отец учил его, что самоконтроль является признаком сильной личности. «Способность управлять своими эмоциями, сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях, обдуманно реагировать на события и прерывать действия, обусловленные нежелательными эмоциями и импульсами — вот где сила», — повторял он снова и снова, будто вбивал эти слова в сознание сына.

Поначалу брату было совсем невмоготу справляться со своей горячей кровью. Он психовал, бушевал, протестовал:

— Почему я должен сглаживать углы, если могу просто расквасить морду?! Ещё скажи: «Ударили по одной щеке — подставь другую!» Бред какой‑то!

Кайл был как сжатая пружина — любое слово, любой косой взгляд могли запустить цепную реакцию. Я помню, как он однажды сцепился с толпой в кафе, когда какой-то мужик бросил мне: «Классная задница!».

Со временем, однако, что-то начало меняться. Чем старше он становится, тем лучше ему удается держать свой пыл в руках. Иногда, конечно, забрало всё равно слетает — и тогда остановить его могу только я. И то не всегда.