Книга Зверь в Ниене, страница 6 – Йёрген Теодорсон

— Так построй кирпичный завод, – ухмыльнулся Яакко. – Перебей торговлю у мастера Брёйерса.

— Антон Брёйерс на своём «Тегельбруке» делает кирпич печной, калёный, а я буду делать строительный, и не стану ему помехой. – Купец остановился у запертой лавки, вытащил из кармана кольцо с ключами на верёвочке. Вынул из проушины замок, а бобыль снял и отставил от двери засов. – А вот если город будет расширяться, я, ей-богу, заведу свой завод, ты попомни мои слова! Истинно тебе говорю, за кирпичом в Ниене завтрашний день.

Лавка «Бери у Малисона» стояла в торговом ряду лицом на рынок, спиной к Средней улице, куда выходили ворота магазина, и к ним удобно было подъезжать на телеге. Не привлекая местоположением, она могла похвастаться разнообразием. На полках лавочной комнаты красовались товары купеческие, привезённые из русских земель: бурки, рукавицы, персидские одеяла, замша, красная и белая юфть, сафьян, хлопчатая бумага, нитки тонкие разные, подбои заячьего меха. Отдельными стопками лежали кожи подошвенные и козловые, шкуры коровьи и овчины. Из магазина доносили ароматный вклад бочки с поташем, куски воска и рыбьего клея. Были на полках и товары заморские: английское сукно, табак трубочный и табак нюхательный, медные котелки, оловянная посуда и даже фаянс, много лет стоящий без движения. Также на магазинном складу водилась выкупленная из королевских амбаров соль, которую охотно забирали русские.

У Малисона было заведено садиться в лавке спозаранку. Народ ещё не начал ходить, а он уже тут как тут.

Не прогадал.

Словно вода в дырочку, устремился в открывшуюся возможность первый гость – незнакомец в моряцкой одежде, трёпаной, но не грязной, то есть ещё не спал в канаве, да и рожа не попадалась на глаза.

«С ”Лоры”, только сошёл на берег», – прикинул Малисон и добыл из небольшого запаса английских слов приветствие:

— Гуд монинг.

— Хорошего дня! – обрадовался моряк и, догадываясь, что в Ниене так легче поймут, заговорил на платтдойч как хороший уроженец Антверпена, откуда был, по всей видимости голландской хари своей, и нанят: – Возьмёшь табак?

— Показывай, посмотрим, – Малисон провёл рукой по прилавку, выказывая радушие, однако таким образом, чтобы обозначить и пределы благосклонности.

Закон запрещал покупать у матросов, так как носили они в обход таможни, но все купцы брали по мелочи, с оглядкой, ибо втай выходило дешевле.

Моряк достал из-под полы свёрток, перетянутый чистой верёвочкой. Раздёрнул узел. Свёрток сразу разбух. Табак был не слежавшийся, в меру влажный.

Малисон взял щепотку крупных, светлых завитков, растёр пальцами, понюхал. Ароматный был табак и не отдавал плесенью.

«Хорош», – подумал он, но виду не подал.

Яакко наблюдал.

Малисон положил свёрток на чашку весов.

— Ты с «Лоры»? – как бы невзначай спросил он, чтобы матрос не загонялся мыслью о высоком качестве товара.

— С «Лоры».

— Как там капитан Парсонс? – Малисон деловито ставил на другую чашу гирьки. – На борту или в «Медном эре»?

— Вчера вернулся.

— Как его самочувствие?

— Капитан в добром здравии. – Матрос наблюдал, как уравновешиваются плечи весов.

Табак потянул на английский фунт. После короткого торга Малисон благодушно отсчитал монеты. Беспошлинный товар, продавать который моряк опасался, но в то же время алкал возлияния, самим присутствием своим грел душу купца.