Книга Зеркала и отражения, страница 107 – Игорь Москвин

— Не, этого сказать не могу. Как только господин Покровский садились, возница трогал – и айда, только снег из-под полозьев.

— Значит, не слышал.

— Так точно.

— Возница откуда?

— А кто его знает?

— Ладненько. Теперь слушай внимательно: о нашем разговоре никому ни слова. Ты понял? Дело это государственной важности, и если от тебя кто что прознает, то пеняй только на себя.

— Ваше… Роман Сергеевич, я с понятием. Только скажите, Александр Александрович – преступник?

6

Якову Яковлевичу достался адрес по Кленовой улице. Удивительно оказалось то, что по обе стороны от дороги не росло ни единого клёна, ни любого другого дерева, а только невысокие, в аршин высотой, кусты торчали кое-где чёрными иглами. Сперва Коцинг подумал, что здесь будет навален сугробами снег, но потом сообразил, что за дворниками неотступно следит взор околоточного, отвечающего не только за общественный порядок, но и за порядок на улицах и в домах обывателей. А это подразумевает уборку снега. Правда, в Санкт-Петербурге топить снег приходилось каждому владельцу дома, чтобы город не замело до самых крыш, – выходило дешевле. Здесь же, в уютном маленьком уездном городке, снег вывозили за город. И поэтому все поля были засыпаны сугробами.

Дом господина Серёжкина походил на доходные столичные дома, но был меньшего размера. Яков Яковлевич выяснил, что господин Покровский занимал во втором этаже целую квартиру, состоявшую из двух спален, гостиной и столовой.

Принял чиновника для поручений сыскной полиции самолично владелец дома Серёжкин – юркий господин с помятым лицом и наружностью неухоженной собаки. Коцинг очень удивился, что такой аккуратный и педантичный человек, как Покровский, выбрал для проживания, пусть даже временного, жильё у такого хозяина.

Однако выяснилось, что Серёжкин равнодушен лишь к своему внешнему виду, а в его квартире царит чистота и порядок. Коцинг бросил взгляд на мебель, стоявшую вдоль стены, и в отсветах дневного света не заметил даже следов пыли.

— Чем могу быть вам полезен? – хозяин устало указал рукой на кресло: мол, можете располагаться. Сам же придирчиво посмотрел на ботинки Коцинга и недовольно сжал губы. Не дав ему ответить, продолжал: – Вы сказали, у вас неотложное дело чуть ли не государственной важности?

— Да, именно неотложной, и я знаю, – Яков Яковлевич сделал упор на последнее слово, – что вам можно доверять. – Петербургский чиновник, посмотрев по сторонам, задержал взгляд на двери.

— Смею вас заверить, там никого нет, – Серёжкин подался вперёд, словно готовясь внимать каждому слову гостя.

— Я знаю, что с вами надо говорить прямо и откровенно и на ваше слово можно положиться.

— Да, вы правы. Кто бы вам что обо мне ни говорил, я умею держать язык за зубами.

— Господин Серёжкин…

Хозяин поморщился:

— Иван Иванович.

— Иван Иванович, в вашем доме останавливался некий господин Покровский…

— Почему «останавливался»? Он до сих пор у меня проживает.

— Один?

— Честно говоря, за жильцами я не слежу. Меня вполне устраивает, что человек не беспокоит соседей и не ведёт разнузданную жизнь.

— А господин Покровский?

— Спокойный, аккуратный. Буйных гостей не водит. Плату не задерживает. Так что ничего плохого о господине Покровском сказать не могу.

— Сейчас он дома? – с некоторой надеждой поинтересовался Коцинг.