Книга Зеркала и отражения, страница 16 – Игорь Москвин

— Так кто в вашей табели о рангах стоит на первом месте?

— У нас – не чиновник и не купец, а епископ Исаакий.

— Настоятель Богородичного Успенского монастыря? – изумился Леонид Алексеевич.

— А что вы так удивляетесь? Его преосвященство чуть ли не весь город в руках держит. Правда, в последние месяцы он сильно болеет, но всеми делами заведует архимандрит Иоанникий, его, так сказать, правая рука. А монастырь – самое богатое, простите за излишнюю грубость, заведение: именно сюда стремятся паломники со всей России, чтобы поклониться нерукотворной иконе, – Сеневич скривился. – Простите, если затронул ваши чувства, как верующих. Но я вам всё рассказываю не для очернения, а для того, чтобы вы видели, кто есть кто в наших краях.

— Но ведь иерархам запрещено заниматься откупом? – неожиданно возмутился Гурский. – Запрещено, но во всяком деле есть обходные пути, если имеешь доверенных лиц. – Доктор поднялся первым. – Вы меня простите, но не смею вас задерживать. Вас, видимо, уже заждался господин исправник. Фотографические карточки и рисунки я вам представлю позднее… после вашего визита к нашему барину.

На удивление, господин Гречёв, уездный исправник и по совместительству божок местного розлива, с самого рассвета находился в присутственном месте, в своём кабинете, который он занимал почти десяток лет. Он приказал растопить печь и не жалеть дров, но через некоторое время пожалел о своем решении. Пришлось приоткрыть форточку, чтобы не заснуть в удобном кресле от размаривающей жары.

Ещё с вечера к нему прибежал запыхавшийся городовой с таким невнятным докладом, что ничего невозможно было понять. Только отдышавшись, страж порядка поведал, что в гостинице остановился чиновник при губернаторе господин Попов и с ним ещё три господина. Солидные такие, словно большое начальство. И, судя по разговорам, прибыли из самой столицы.

«Добился всё-таки докторишка, – со злостью подумал исправник, – приезда столичных господ. Теперь жди неприятностей! И отчего же они не сразу прибыли ко мне?»

— Сколько их?

Городовой вытянулся.

— Четверо.

— Четверо? – вслед за полицейским повторил Гречёв.

— Так точно. Трое из столицы, а четвёртый недавно у нас уже был.

— Чиновник для поручений Попов?

Вопрос остался без ответа.

— Ладно, ступай.

Андрей Иванович задумался. Было о чём. От губернатора приезжал для производства следствия этот самый Попов, но успехов не достиг, только от Сеневича вольных мыслей набрался и вот сейчас может подвести под монастырь… Ах да, монастырь. Надо Его Преосвященство попросить, чтобы не слишком уж усердствовали петербургские гости. Ну, задушили девиц, и что с того? Сами, видно, напросились. И из-за них здесь принимать нежеланных гостей? Дай бог, чтобы не стали совать нос в другие дела…

Принесённый чай уже порядком остыл. Гречёв с некоторой злостью поглядывал на дверь в ожидании, когда доложат о прибытии приезжих. Когда стали одолевать расслабленность и предательский сон, раздался довольно тихий стук – Андрей Иванович не любил, когда подчинённые показывали служебное рвение посредством штурма двери.

— Заходите, – голос исправника дрогнул и внезапно охрип. – Заходите! – крикнул повторно и поднялся с кресла, оправляя мундир. Потом спохватился и потёр ладонями лицо.