Книга Вне закона, страница 111 – Всеволод Крестовский

Разговор их, начавшись с журнальных дел и сотрудничьих обстоятельств, незаметно перешел от этой общей темы к более частной, то есть к обстоятельствам и положению самого Коробова в качестве «сотрудника», – и Валерьян рассказал, с невольной болью и горечью, как он вынужден строчить «заметки» и разные «по поводу» для жидовских газеток, с трудом выцарапывая за это по рублишку; рассказал и то, до какого положения доведен теперь он разными Цемшами. По общечеловеческой слабости винить других, а не себя, хотя в глубине души и сознавал, что и сам тут не без вины, Валерьян в самых мрачных красках обрисовал всех этих Цемшей, а г-н Антизитров, вполне соглашаясь с ним, не скупился с своей стороны на самые пряные эпитеты в пользу Цемша и прочих. Он слушал Коробова так дружески, так внимательно и выражал ему такое искреннее сочувствие, а Коробов уже так давно ни с кем не говорил «по душе», ни перед кем не изливал всю боль, нанывшую в его сердце, что теперь исповедовался перед Антизитровым, словно бы перед своим добрым и старым другом.

— Послушайте! – сказал ему наконец этот «друг», перебив поток его не совсем трезвых излияний горечи сердца. – Ведь вы человек со способностями, с дарованием, ведь так же нельзя губить себя, как вы губите! Бросьте вы все эти «мы слышали», плюньте на благонамеренных Цемшей и всю их братию! Надо же когда-нибудь и кончить!

— А есть-то что буду? – мрачно спросил Коробов.

— Эка!.. Да разве они вас кормят?.. Найдем работу почище и поблагодарнее!.. В самом деле, надо серьезно подумать о вашем положении! – с дружеским участием произнес Антизитров, как бы соображая и обдумывая нечто. – К черту эту литературу!.. Дайте подумать: я, кажется, могу вас пристроить к одному хорошему делу. Что вы человек честный, это я уже знаю, в этом я убедился еще у подлеца Шнитцли; поэтому я думаю, что не рискну, если поручусь за вас заранее. Вас надо просто вытащить из этой ямы; ну а я хочу подать вам дружескую руку! Знаете, между нами, между мыслящим пролетариатом, должна существовать круговая порука, мы должны взаимно вытаскивать и поддерживать друг друга – тогда мы действительно будем силой!

Коробов с чувством, молча и благодарно пожал ему Руку.

— Ну не унывайте же! Смелее! – ободрил его Антизитров. – Будущность не за ними, а за работниками, за пролетариатом; значит, она за нами! Выпьем же за будущность и пойдемте – пора уже!

— Ох! – тяжело вздохнул Коробов и смутно покачал головой.

— Чего вы! Допивайте, и двинемся, говорю.

— Двинемся… – пробормотал Валерьян. – Вам-то хорошо, коли у вас есть куда двигаться, а мне… мне некуда… хозяйка с квартиры гонит… придешь домой, сейчас это она ругаться станет… мировым стращает… холодно, темно, неприглядно все это так-то в комнатишке!.. Эх!.. Скверно, голубчик мой, скверно!.. Ну да чего там! – быстро встряхнувшись, махнул он рукой. – Прощайте!.. Спасибо вам… за все, за все спасибо, и… прощайте!

Коробов встал и шатнулся.

— Э, да какой вы, батенька, слабый! – приятельски заметил Антизитров. – Давайте-ка я возьму вас под руку да провожу домой, здесь ведь недалеко.

— Домой… куда домой? – снова забормотал Коробов. – Холодно, темно, говорю вам… Не хочу я домой!.. Не желаю!.. Пустите меня!.. Я уж лучше пойду куда-нибудь на улицу.