Книга Вне закона, страница 74 – Всеволод Крестовский

Вельтищев неприятно поморщился.

— Ну конечно, принимаете! – подтвердил Антизитров. – А иначе на кой черт бы приезжать вам к Шнитцли, а ему писать к вам эти послания?.. Шнитцли, говорю вам, после вчерашней штуки ни черта тут не поделает, да и никто не поделает, коли будете идти этим путем! Один я могу повернуть это дело как следует.

— Каким же родом вы его повернете?

— А, это уж мое дело!.. Так вот я вам взял да и сказал! Нашли дурака!.. Дело мастера боится!.. Это уж мой секрет, на который я желаю получить от вас привилегию. Ведь с вас Шнитцли, поди-ка, уйму денег заломил за это дело. Ну а я, как «маленький человек», обварганю его гораздо дешевле: больше пяти тысяч не потребуется.

Вельтищев вскинул на него взор, исполненный любопытства и живого интереса.

— Даю вам честное слово! – подтвердил Антизитров. – И притом я все это дело поведу помимо всякой консисторской грязи, помимо всяких взяток и прочей мерзости, и нам разрешит его наш суд «скорый и правый», да и вы-то сами, по моей системе, останетесь совершенно в стороне, так что о вашем участии никто и не догадается!.. Ей-богу!.. Ни о вас, ни о жене Коробова, то есть ни единая душа! Вы все будете в стороне, а все дело это разыграется от воли Божией!.. Лестно?

Вельтищев улыбнулся отчасти безразлично, отчасти недоверчиво.

— Да вы, кажется, равнодушны к моему предложению? – слегка нахмурился Антизитров. – Конечно, если вам приятнее швырять в воду десятки тысяч, то я не препятствую… в таком случае и я продолжать не стану.

И, медвежевато поклонившись, он повернулся к двери.

— Позвольте! – остановил его Вельтищев. – Вы еще не дали мне высказаться. Вот видите ли, – начал он. – Что касается собственно меня, то мне, ей-богу, все равно, будет ли госпожа Коробова замужем или в разводе, – для меня это вопрос безразличный, но для нее-то, собственно, оно, конечно, небезынтересное дело. Я сообщу ей, и… если она будет согласна, тогда позвольте мне вас уведомить… Тогда я вас попрошу взяться за него, и можете быть уверены, что вы не останетесь без вознаграждения: госпожа Коробова, без всякого сомнения, будет очень благодарить вас.

— Да что благодарность! – махнул рукой Антизитров. – Я в благодарности не нуждаюсь, а в случае согласия она или вы заключите со мною условие, по которому я и получу вознаграждение за мой труд. Честный работник, знаете, нуждается в честном заработке, а не в благодарности. Я человек порядочный и потому заранее не хочу вытягивать у вас ни копейки… Конечно, на ведение дела вы мне предварительно выдадите, сколько потребуется, но это только тогда, если вы мне скажете: «Антизитров, работай!» – не ранее!.. Но если мои услуги вам действительно потребуются, тогда черкните мне одно только слово – и я предстану!.. Явлюсь к вашим услугам! Тогда мы и потолкуем обстоятельно, а пока, чтобы вы не забыли мой адрес, позвольте на всякий случай записать вам его. Да еще – чур! – Шнитцли об этом ни слова, а то вы мне всю обедню испортите!..

И г-н Антизитров расстался с Вельтищевым.

Прошло несколько более двух недель с того дня, как Вельтищев подарил браслет Ольге Романовне. Времени, по-видимому, утекло немного, но много было сделано в этот недолгий срок. Впрочем, то, что было сделано, осталось заметно только одному человеку, который и оценил по достоинству все содеянное в этот недолгий период.