Книга Нигилист-невидимка, страница 52 – Юрий Гаврюченков

Савинков заметил, что ночью она не сомкнула глаз.

— Принципиальная девица, – продолжила графиня Морозова-Высоцкая. – Мы рассматривали её кандидатуру для посвящения. Если бы не их тесная связь с Ежовым, она давно была бы принята в число тех, кого бедняга Вульф с присущей ему вульгарностью именует «нижними».

— А что бедняга Ежов?

— Лучше найти другого, – отринула его кандидатуру графиня.

— Не доверяете Вульфу? – прищурился революционер. Пальцы у него вовсю припекало.

— Он скоморох. Представитель, так сказать, моральных меньшинств, с которыми можно дружить, но с которыми не следует работать.

— На момент нашего расставания он щепетильностью не отличался, – Савинков замялся, но тут же отрекомендовал. – Однако человек был неплохой.

Аполлинария Львовна его уверенности не разделяла.

— Он и сейчас, к сожалению, великовозрастный озорник. Печально, Борис Викторович, – со скорбью заметила графиня. – Дружественный инициативный глупец опаснее умного врага. В последнем хотя бы способна пробудиться жалость. Ежов разболтает ненарочно и даже не огорчится потом, потому что неспособен испытывать глубокие чувства, но быстро забудет, ибо у дураков короткая память.

— Полагаете, он может оказаться сотрудником охранки?

— Сотрудником? Навряд ли. Болтуном? Скорее всего. У вас из кулака идёт дым.

Савинков наконец-то избавился от окурка, метнул под ноги и раздавил каблуком.

— Кроме Ежова и Ады Зальцберг, которые не обнаружили в себе должных качеств, нам срочно потребны другие люди, которые могли бы оказаться полезными для подпольной борьбы.

— Я не совсем понимаю, графиня.

— Боюсь, что Ада, каким бы хорошим человеком она ни была, годится только на роль сиделки, а нам не помешал бы специалист с техническим образованием. А лучше два. В последнее время в наших рядах наблюдается недостаток инженеров, и порекомендовать подходящего никто не может. У вас есть кто-нибудь на примете, Борис Викторович? Человек надёжный, разбирающийся в механике, готовый работать за идею и жить в Озерках, не оставляя надолго машину без присмотра? Место в доме найдётся даже двоим.

Ловя момент, когда хозяйка дачи обратилась к нему с важной просьбой и заговорила о жизненном пространстве, находчивый юрист воспользовался принципом quid pro quo:

— Как умер Штольц?

— С горла кровью изошёл, на полу и нашли. Вы, верно, не желаете занимать его комнату?

— Мне как-то не совсем уютно по утрам наступать на кровь мертвеца босыми ногами…

— Устроим комнату внизу, вы только приведите верных людей.

— Надёжных инженеров у меня едва ли отыщется в должном количестве, – просьба поставила Савинкова в тупик, но ненадолго. – Впрочем, есть товарищ, толковый слесарь из разночинцев. Знаю его по «Петербургскому союзу борьбы». Насколько мне известно, он не задерживался за участие в каких-либо акциях и беспорядках. Человек, верный делу. Холост. Может бросить работу, если его увлечь.

— Выпивает?

— В меру.

— Как вы можете охарактеризовать его в двух словах?

— Полезный и незаметный.

— Я просила бы вас обратиться к нему, но для начала не от лица ячейки, а как бы от себя лично. Узнать, готов ли он в принципе. Если ваши отношения допускают такую возможность, – добавила графиня, словно не до конца уверенная в том, стоило ли ей об этом просить беглого ссыльного.