Книга Парень не промах, страница 64 – Юрий Гаврюченков

У окна напротив двери стоял обеденный стол, застеленный льняной скатертью. На ней стояла пустая вазочка для цветов и сахарница, накрытая серебряной крышкой. Между окнами на стене висели фотографии в рамках. На центральном и самом большом семейном портрете был заснят мужчина в костюме-тройке, представительный, с близко посаженными глазами и толстыми щеками. Рядом с ним – дородная супруга с высокой причёской крупными серьгами и жемчужным ожерельем в три ряда. Справа стоял насупленный юноша, похожий на отца, но по щекастости обещающий превзойти его в скором времени, а слева – стройная девушка в открытом платье, которую не портила даже отцова посадка глаз.

— Вон они, Кротовы, – с завистью и безо всякой приязни указал Зелёный. – Сам-то Иван Ильич сразу в нэпманы подался, там толковые бухгалтеры нарасхват были нужны. Иван Ильич – умный. Жил королём. Шик-блеск, дача в Адлере. Когда начался угар нэпа, дожидаться конца не стал. Устроился на государственную службу, и Анну Михалну пристроил, она тоже по финансовой части. Купил домик на Гражданке и отъехал от нас подальше, где его никто не знает. Натуральный крот. Затихарился и решил, что мы про него забыли. А батя всех помнит!

— Умный-умный, а поумнее в Крестах сидят, – проворчал Хейфец.

Лабуткин осматривался. В дальнем углу за плитой высился могучий буфет. Между ним и плитой – кухонный стол, мойка. Возле лежанки – большой сундук, на нём набросаны узлы. Он пошёл к дверям в спальню и надавил на медные ручки. Двери заскрипели и раскрылись.

— Будем дербанить состоятельных кротов! – объявил он.

Зеленый смахнул узлы и подёргал крышку сундука. Крышка не подавалась. Под ней темнела кованая пластина с прорезью для ключа.

— Вот и халтурка, Исак Давыдыч, – указал он и последовал за Лабуткиным. – Саша, глянь в шкафу, а я в комоде пошарю.

Спальня была отделана как городская квартира. Одна только мебель стоила приличных денег. Лабуткин подошёл к зеркальному шкафу из красного дерева, поставил чемодан и повернул медный ключик, торчащий из замка.

Посмотрел на висящие в шкафу манто и шубы.

Перевёл взгляд на чемодан.

— Да мы столько не унесём.

Зелёный проворно вытаскивал ящики из комода и вытряхивал на кровать.

— Вот гадюка, – Хейфец позвякивал инструментами. Наконец, громко щёлкнул запор сундука. – Есть.

Раскрыв чемодан, Лабуткин уложил в него котиковое манто и шикарную чёрную шубу из обезьяны. Прибивая пальцами, чтобы не лезли в щель, закрыл и придавил коленом, пытаясь защёлкнуть замок. Чемодан потрескивал, грозя лопнуть.

— Атас! – свистящим шёпотом предупредил Зелёный. – Во дворе.

По ступеням затопали тяжёлые мужские шаги.

В дверь громко постучали.

— Хозяева!

Колодей вернулся от начальника уголовного розыска с одобрением плана операции.

— Как же ты удачно зашёл на Охту, товарищ Панов, – с ноткой зависти сказал он, когда личный состав устроился возле стола. – Вяхирев Сергей Антипович, он же Коробок, трётся среди серьёзных бандитов. Скорее всего, Василий Васильевич, тебя отведут на малину возле Сенной. Предполагаю, что там будут Барин и Хвыля, подельнички. А также Сёма, Ощип и Дурман, пристяжь. Вяхирев возле них крутился последнее время. По сведениям, они недавно сбились в банду и мутят какую-то поганку. У вас есть сомнения по поводу участников, товарищи? – спросил Яков Александрович.