Книга Парень не промах, страница 65 – Юрий Гаврюченков

Всё для всех присутствующих было очевидно.

— У нас нет сомнений, – постановил Колодей. – Да мы их всех знаем, в принципе, – продолжил он и перевёл взгляд на Васю. – Кроме тебя, товарищ Панов. Ты их не видел, и они тебя тоже в лицо не признают. Надеюсь, – добавил он и перевёл дух. – В любом случае, будем брать эту сволочь, раз она соберётся вместе. Если они что-то затевают, значит, окажутся при оружии. Мы с товарищем Красношеевым считаем, что лучше закрыть их сейчас на небольшие срока, чем поставить к стенке, когда они убьют мирных граждан. Отправим в лагерь, а там поглядим. Может быть, их труд перевоспитает…

Кабинет осветился стальными улыбками сотрудников уголовного розыска.

— …Может быть, они в лагере на новый срок раскрутятся или ещё как судьба повернёт. По меньшей мере, избавим от них общество на какое-то время, а потом не факт, что им снова получится сойтись.

В кабинете повисло плотное молчаливое согласие.

— С жиганами как поступать? – спросил опер Чирков.

Сотрудники Первой бригады переглянулись и смолчали, но было ясно, о чём они думают, и начальник поддержал:

— До первого выстрела, – сказал Колодей. – Кто стреляет, того живым разрешаю не брать. Все они неисправимы и народу вредны.

Чирков с удовольствием осклабился и кивнул.

— Понятно, – сказал Эрих Берг.

— Поскольку товарищ Панов – сотрудник молодой, а операция по внедрению в банду представляется в условиях Сенного рынка и окружающих его жилых помещений исключительно опасной, нас усилит Седьмая бригада.

Опера закивали с пониманием – дескать, где Бодунов, там без перестрелки не обойдётся. Это дополнительно страховало мирных граждан от опасной сволочи.

Васю стали готовить на операцию всей бригадой, тщательно снаряжая и давая советы.

— Приоденься неброско, но удобно, – говорил опер Рянгин. – Возьми мою кожанку.

Вася примерил и покрутился. Тужурка была ношеная и удобная.

— Смотришься, – оценил Колодей.

Опер Чирков снял с вешалки свою клетчатую кепку, надел Васе на голову, поправил, отошёл, полюбовался.

— Выглядишь фартовым, – сказал он.

— Нож возьми, – сказал Эрих Берг.

Долго подбирали финку в кладовой, пока не нашли самую жиганскую с наборной ручкой из разноцветных деревяшек с медными проставками. К ней даже подошли кожаные ножны, которых среди изъятого холодняка было совсем немного. Пристраивали на Васе так, чтобы ниоткуда не торчало и не выпирало. В конце концов сошлись на мнении, что лучше носить его во внутреннем кармане пиджака. Оттуда перо будет легко достать. При клинке в пятнадцать сантиметров рукоять была совсем детской, со спичечный коробок длиною, чтобы в кармане носить удобней, и торцом в ладонь упереться можно, когда будешь засовывать фраеру под ребро. Гарды у ножа не имелось. Это была конкретная узкая пика для нанесения колющих ударов, хотя и лезвие отточено острей бритвы.

— Рапидная сталь, из напильника делали, – определил бывший токарь-инструментальщик Берг. – Ей сносу нет.

— На пёрышке твоём два трупа, если ничего не путаю. – Опер Чирков постучал пальцем по колечкам красного дерева, выделяющимся на фоне светлых буковых. – Смотри, Вася, не попадись. Если возникнут вопросы, скажешь, что на улице нашёл.

— Прямо в ножнах? – Панов сейчас как никогда был внимателен к своей жизни.