Книга Парень не промах, страница 96 – Юрий Гаврюченков

— Не занято?

— Малой? – Мутный Глаз ждал его, тоже заметив с порога.

— Здорово. Как сам?

— Всё путём, как видишь. С работы?

— Ага, отработали на славу, – Вася двинул ему крухан. – Угощайся.

— А водку? – немедленно спросил Мутный Глаз.

— Водку я сам.

Вася открыл пасть, опрокинул в неё сотку, проглотил, как на малине, подождал, чтобы водяра устаканилась, и только потом выдохнул.

— Ты где так пить научился, малой? Раньше за тобой не примечал.

— Работа научила, – сипло изрёк Вася и заполировал пивом.

Мутный Глаз покивал и, к васиному удивлению, не спросил, почему работа в переплётной мастерской может быстро изменить человека.

Зато Вася настроился поболтать. После разговора с Виталиком ему было о чём спросить у Мутного Глаза.

— Как тут, на раёне? Что слышно?

— Соскучился?

— Заехал проведать.

— Вона как, – протянул Мутный Глаз. – Вязы тут у нас.

— В смысле?

— Пацанов повязали, с которыми ты куролесил. Слыхал?

— Про Захара – да, – честно признался Вася.

— А про пожар на Сенной?

— А то! Об этом весь город знает. – Вася взялся за ручку, Мутный Глаз тоже, они стукнулись круханами и отхлебнули, будто отмечали значительное событие. – Про убитых в лесу знаешь?

— С «Промета» которые?

— Не, деревенские. На той неделе, второго числа, грохнули. Мужа и жену, – перед мысленным взором возникло окровавленное лицо с мертвенной кожей. Васю замутило, и он поспешно добавил: – Вечером со станции шли. В лоб пальнули. Как тогда, в сентябре. Говорят, один в один.

— Про этих не слышал, – заинтересовался Мутный Глаз. – Что ещё говорят?

— Говорят, что какой-то охотник завёлся. Истребляет людей почём зря.

— Ты патронов-то раздобыл?

— Не сподобился. Можешь помочь?

— Не имею такой возможности, – поводил подбородком Мутный Глаз. – Сейчас легавые трясут все рынки, не слышал?

— Не интересовался, – проронил Вася и подумал: «Должны ведь нахлобучивать подпольный сбыт. Странно, что распоряжение до нас не довели. Или не было никакого распоряжения?».

А пьяница ему вешает лапшу на уши.

— Значит, не судьба покамест дырки в людях сверлить, – и Вася зловеще оскалился. – Потом уляжется, займусь делом.

Мутный Глаз многозначительно покивал и отвесил:

— Так тебя и запомнят – Переплётчик со шпалером.

— Некому запоминать, – усмехнулся Вася в кружку. – Все на кичу заехали.

— У тебя шпалер на кармане?

— На кармане, – легко признался Вася.

— Боишься?

— Опасаюсь.

— Всех?

— Всех.

— Эх ты, марал…

— Кто?

— Благородный олень.

Вася уставился на дно, где ещё немного оставалось.

— Может, и олень, – он почему-то вспомнил Соньку, – но благородный.

И враз допил.

— Тогда – удачи, малой. Береги себя. Я не всегда буду рядом, чтобы поддержку кинуть.

— Постараюсь, – вяло улыбнулся опер Панов. – И тебе здоровья.

Так Вася понял, что впервые познакомился с чужим, нераскрытым осведомителем уголовного розыска.

Обязанностью Зелёного в банде был учёт и планирование. Он в этом разбирался. Подгадать день, когда Митька с машиной будет свободен, Лабуткин не на дежурстве, а хозяев не окажется дома, он изловчился только к концу января.

Два раза он намечал кражу, и оба раза проклятые хозяева ломали всю игру. Зелёный вёл за ними слежку, осторожно выяснял у общих знакомых, подключал к разведке отца. Труды не пропадали втуне – скокари не вломились в жильё, когда там сидели будущие терпилы, не насторожили их, ибо хуже лоха внезапного только лох пуганый.