Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 58 – Василий Загорский

— Вот как? – оживился Утицын. – Что ж, когда так, мы могли бы осмотреть труп и сами, без врача.

Терентий кивнул и с присущим ему нахальством заявил, что никакой врач им не нужен, их знаний хватит, чтобы отличить брюхатую покойницу от порожней.

— Решено, – сказал пристав, надевая свою теплую шинель, – идем осматривать тело.

— Да как же его осмотришь, – как бы между делом заметил надворный советник, – оно ведь, кажется, пропало из морга.

Утицын в изумлении уставился на Аминина: его высокоблагородию угодно шутить? Куда это и как именно могло пропасть мертвое тело?

— А разве не могло? – спросил Терентий.

Пристав только руками развел – разумеется, не могло, оно и сейчас на месте, нынче же господа судейские убедятся в этом сами.

Однако, явившись в морг, они обнаружили именно то, о чем говорил Делягин: тело Анны Тимофеевны бесследно пропало.

Вызвали сторожа. Тот с ужасом глядел на холодную, словно гроб, пустую скамью, где должна была лежать Измалкова, но умственных способностей его хватало, только чтобы восклицать «ахти! вот незадача!» и божиться, что и ночью, и днем все в покойницкой было тихо.

Осознав, что все случившееся – не шутка, следственный пристав сначала покраснел, потом побледнел, потом схватился за голову и вынужден был даже опуститься на табурет, услужливо подставленный проштрафившимся сторожем.

— Вы, господин пристав, напрасно уселись, – заметил ему Терентий, – отопления тут нет, холод собачий, запросто можно отморозить себе все внутренности.

Но Аркадий Филимонович проигнорировал дружеский совет. Ему было явно не до холода, его сжигал огонь досады и испуга. Словно наяву представилось ему высокое начальство, изрыгающее громы и молнии, обещающее низринуть Аркадия Филимоновича и разжаловать его в нижние чины. И вставало перед ним бледное, виноватое лицо сестры его, изнемогающей от чахотки, сестры, которой теперь уже никак не видать не то что теплого моря, но даже и простой избушки в сосновом лесу.

— Но ведь этого просто не может быть! – снова и снова восклицал пристав. – Кому и зачем нужно мертвое тело? Оно ведь не могло само подняться и выйти из морга?! Или могло?

И он с надеждой поглядел на Аминина, как будто ждал, что тот каким-то нечеловеческим образом развеет его сомнения. На лице его выразилось такое отчаяние, такой испуг, что надворный советник пожалел незадачливого служаку, тем более что никакой его вины тут не было.

— Не волнуйтесь, господин пристав, – как можно более ласково сказал Феликс Васильевич. – Тело, очевидно, похищено, а раз так, должны остаться следы.

— Боже мой, да какие там следы, – в отчаянии воскликнул Утицын, – все утро шел снег, все следы засыпало!

Надворный советник улыбнулся. Пусть господин Утицын ни о чем не беспокоится. Такая мелочь, как отсутствие видимых следов, его не остановит. Надо лишь довериться его опыту, им с Терентием приходилось распутывать и куда более сложные случаи.

— Да уж, – самодовольно кивнул помощник, – распутывали, и не раз. Распутаем и это, главное – не мешаться у нас под ногами.

Утицын развел руками, как бы говоря, что готов на все ради успеха дела, но вдруг заморгал глазами. Какая-то мысль озарила его мозг, и в лице его выразилось странное подозрение. Некоторое время он переводил взгляд с надворного советника на Терентия и обратно. Чуткий Аминин сразу заметил в приставе какую-то новую странность.