Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 64 – Василий Загорский

Не тратя более времени на церемонии, герцог взял быка за рога.

— Итак, к делу, – сказал он. – Где вы прячете вашу сестру?

Несколько мгновений юноша молчал, потом ответил, что сестра его Анастасия находится в надежном месте.

— А именно? – нахмурился властительный его собеседник.

— Это никого не касается, – сказал Измалков задушенно.

Услышав столь неучтивый ответ, его светлость пронзил молодого человека взглядом своих синих глаз, которые показались тому совсем белыми. Глядя в эти глаза, Георгий Афанасьевич почему-то вспомнил про белоглазую чудь. Но не ту чудь, которой называют балтийские народы вроде карелов и эстов, а ту чудь, которая прячется под землей, может делаться невидимой, оставляет после себя следы птичьих лап и подменяет человеческих детей своими, страшными и прожорливыми, словно кукушата. Вспомнилась Георгию Афанасьевичу даже детская считалка:

Но эти белые глаза, которые глядели на него сейчас, были страшнее любой чуди, даже самой белоглазой. Так, во всяком случае, показалось Измалкову. Однако он преодолел страх и ответил герцогу взглядом смелым и даже отчаянным.

Герцог о чем-то задумался на миг. Лицо у него при этом стало таким, как будто собеседник его исчез, притом насовсем, и не только из комнаты, а прямо из жизни. Потом он покачал головой.

— Ах, Георгий Афанасьевич, Георгий Афанасьевич, – сказал он с укоризною. – Вы, видно, забыли, чем нам обязаны. Кабы не мы, вы уже сидели бы в полиции и давали показания о причастности к убийству вашей матушки, да и отца заодно.

— Как – отца? – Лицо у Измалкова сделалось серым. – Что значит – отца?

Его светлость поднял брови. А разве он не знает? Нынче утром Афанасия Ивановича нашли в тюремной камере повесившимся…

— Повесившимся?!

— Ну, или повешенным – как вам будет угодно. – Герцог пожал плечами.

Измалков-младший секунду стоял, задохнувшись, потом закрыл лицо руками.

— И знаете, что тому виной? – безжалостно продолжал его светлость. – Только и исключительно ваше упрямство. Вы сбежали от господина Аминина – это похвально. Но вы сбежали и от нас, а это уже весьма прискорбно. Мы приставили к вам охранника-дворецкого – вы и от него сбежали тоже. Вы скрыли вашу сестру от посторонних – очень хорошо, но вы прячете ее и от нас. А ведь мы единственные, кто может обеспечить ваше спокойствие и безопасность. Неужели вы нам не верите?

Юноша отнял руки от лица.

— Господи, – проговорил он, – Пресвятая Дева! Что же это такое происходит?!

— Происходят страшные дела вселенского масштаба, – грозно отвечал собеседник. – И рядом с этими делами и вы, и ваши родные – лишь игрушка судеб. Вы можете рухнуть в бездну и сгинуть без следа, а можете принять нашу помощь. Почему вы нам не верите?

С полминуты Георгий Афанасьевич молчал, опустив глаза в пол, потом сказал с мукою в голосе:

— Простите, ваша светлость… Мне надо идти.

Герцог изумленно поднял брови, потом нахмурился.

— Итак, вы отказываетесь? – сказал он голосом чрезвычайно неприятным.

— Мне надо идти, – хрипло повторил юноша.

Его светлость развел руками: на нет и суда нет. Но прежде чем господин Измалков его покинет, он хотел бы представить ему одного поистине замечательного человека.

Герцог повернулся к двери, которая вела в другую комнату нумера, и громко произнес: