Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 99 – Василий Загорский

— Сатанинский трюк!

Феликс Васильевич и Терентий подняли головы. На пороге горницы стоял разбойник в черной маске. Он держал наготове сразу два пистолета: один смотрел на Аминина, другой – на его помощника.

— Однако, – проговорил надворный советник, и путы дрогнули у него на руках.

Башибузук заворчал, как пес.

— Ни с места, демон, застрелю!

Аминин нахмурился, взглянул на разбойника грозно.

— Ты разве не слышал, что сказала госпожа Полетика? Нас нельзя убивать.

— Тебя нельзя, – после небольшой паузы отвечал тот, – а вот его – можно.

И хладнокровно навел пистолет на амининского помощника.

— Терентий… – негромко проговорил надворный советник.

— Я пытаюсь, – прохрипел Терентий. Лицо помощника дергалось и вздрагивало, но тело не слушалось его.

— Давай же! – повысил голос Феликс Васильевич. – Ну!

— Не могу, – проговорил помощник, кусая губы. – Серебро бродит в крови. Мне бы еще хоть полминуты…

Аминин взглянул на разбойника, сквозь черную маску видны были только застывшие глаза.

— Послушай, любезный, мы ведь с тобой оба православные люди… – начал было Феликс Васильевич, но разбойник оборвал его.

— Нишкни, – буркнул он, – госпожа Полетика не велела с вами лясы точить. Сперва убью вон ту тварь, а после и поговорим.

Щелкнул взводимый курок, палец на спусковом крючке дрогнул… Терентий зажмурился, но выстрела почему-то все не было. Зато раздался глухой удар и звук падающего тела.

Терентий открыл глаза. Разбойник лежал на полу, рядом валялись пистолеты. На пороге горницы стоял их давний знакомец – бородатый карла-извозчик. В руке нежданный избавитель держал длинное полено и молча смотрел на надворного советника. Тот так же молча глядел на него.

— Ага, – сказал Аминин, – опять ты!

Интонацию его определить было сложно, но помощнику показалось, что он улыбается.

— Лисун меня звать, ваше благородие, – отвечал карла чрезвычайно степенно.

Надворный советник хмыкнул.

— И что же ты, Лисун, намерен делать дальше?

— Сперва освободить вас хочу, а там уж видно будет.

И карла решительнейшим образом приступил к Аминину. Осмотрев Феликса Васильевича, он взялся руками за спутавшие его веревки, подергал, определяя прочность.

— У меня нож в рукаве, – сказал ему надворный советник, – с ним сподручнее будет.

Он повел плечом – клинок выпал из рукава, звякнул, ударившись об пол. При виде ножа Лисун попятился и зашипел, словно кот.

— Неладно выходит, вашбродь, – пробурчал он недовольно, – это ж серебро.

— Ты что же, серебра боишься? – спросил Аминин заплетающимся языком. Кровь из раны шла уже не так сильно, однако с каждой минутой он слабел все больше и больше.

— Бояться не боюсь, а так, недолюбливаю, – солидно отвечал карла.

— Да живей ты, анчутка, довольно языком молоть! – не выдержал Терентий. – Меня сперва освободи! Его благородие кровью истекает, его спасать надо!

Карла, так и не взяв нож, нерешительно двинулся к помощнику. Но тот уже, видно, исчерпал запасы данного ему Богом терпения. По телу его пробежала дрожь, воздух вокруг замутился. Спустя секунду на пол упали веревки – рядом стоял белый как снег горностай. Он прыгнул на ногу Аминину, открыл рот, выпустил белый дымок, который обволок рану. Спустя несколько мгновений кровь остановилась.

— Спасибо, – с трудом выговорил Аминин, – так легче.