Книга В ожидании Большой волны, страница 110 – Саша Южный

В восемь утра на барже появилась Наташа. Она поставила свой «бьюик» у самого трапа и, поднявшись на баржу, разбудила Буша. Буш повел её в рубку к Луи. На ходу он бормотал, что вот если бы его каждое утро будили такие ангелы, то он поверил бы, что рай существует, и ради этого готов вставать в такую рань.

Наташа сама постучала в дверь. Вскоре она распахнулась. На пороге стоял заспанный Луи и, ничего не понимая, рассматривал Наташу. Потом он обнаружил за её спиной Буша. Это привело его в себя.

— Проходите! – хрипло произнёс он.

Наташа и Буш вошли. Наташа с любопытством рассмотрела рубку, потрогала штурвал.

— Дадите порулить? – спросила она.

— При первой возможности, – ответил Буш.

— Э… – захотел что-то сказать Луи, но Наташа опередила его.

— Сальваторе велел передать вам, раз уж я всё равно поеду мимо, что всё в порядке. Не знаю, что это значит, но он так сказал.

— Только «всё в порядке» и больше ничего?

— Больше ничего.

— Вы точно ангел! – сказал Буш, глядя на Наташу. – Вы приносит благие вести.

Луи с облегчением вздохнул и спросил у Наташи:

— Вы случайно не знаете, почему меня выпустили на два дня раньше срока?

— Я ошиблась в дате вашего освобождения и приехала раньше. Первый день гуляла по городу, а на второй мне стало скучно, и я пошла к директору тюрьмы. Можно покрутить? – она положила руку на штурвал.

— Крутите! – разрешил Буш.

Наташа осторожно повела штурвал влево.

— Так вот, он такой милый человек. Я сказала что спутала дату, приехала с другого побережья и теперь хожу вокруг тюрьмы и ни о чём больше думать не могу. А мой трубач там за стеной. А ждать ещё два дня. Директор удивился и сказал, что с таким к нему ещё никто не обращался. Но трубач… Он, пожалуй, заслужил. Потом позвонил кому-то и сказал мне, что завтра утром, как только труба заиграет, его выпустят. Передайте ему, что это мой подарок. Его труба хорошо повлияла на заключенных. Вот и вся история, – закончила Наташа. – Почему вы спросили об этом?

— Видите ли, мы подозревали вас в э… э…

— В заговоре! – брякнул Буш.

— Можно и так сказать, – согласился с ним Луи.

— Всё так совпало…

— Да скажи как есть, – произнёс Буш.

— Да, действительно, вы этого заслужили, – согласился с ним Луи. – Мы думали, что приехать за мной в тюрьму вас попросил Сальваторе.

— Он бы никогда не отпустил меня так далеко. Потому всё делалось в тайне от него. Он и сейчас ничего не подозревает.

Наташа взглянула на часы.

— Мне пора на самолёт. Буду через два дня. Концерт не отменяется, а переносится, – посмотрела она на Луи.

Было время обеда. День стоял тихий, окутанный легкой полупрозрачной дымкой. За установленными на палубе столиками обедало человек десять клерков с близлежайших контор. В самом зале никого, кроме Луи, сидящего с чашкой кофе наедине, не было. В такое время все предпочитали палубу.

Глядя через открытое окно надстройки, Луи блаженствовал. Ничто не омрачало жизнь. По крайней мере, в ближайшем будущем всё было хорошо. Он не стал великим музыкантом, ну что же. Он будет играть здесь, на барже, как когда-то и мечтали они с Бушем. Пройдет время, город забудет о его прошлом. И постепенно часть публики из «Мексиканки» Калипера перетечёт в «Прекрасную реку».

Луи сделал глоток из чашки и подумал о том, что мечты это тяжкие узлы, которые ты тащишь по жизни на своём горбу, порой до самой смерти, которая снимет с тебя тяжкий груз несвершившегося. В последний миг ты почувствуешь необыкновенное облегчение и вместе с ним горечь, что прожил жизнь не так. Прежде чем твоя душа отлетит, ты ещё успеешь спросить: «Но как же так?! Мне говорили, что мечты это прекрасно, что человек без мечты скучен, как покойник. И надо мечтать и идти до конца и жертвовать всем ради исполнения своей мечты. И лишь тогда…»