Книга В ожидании Большой волны, страница 91 – Саша Южный

Луи уехал из Мелвила в двадцать вечера. Стемнело быстро. Автобус – желтое пятно света со спицами фар – нёсся в полном мраке, постепенно опускаясь на юг, к Новому Орлеану. Луи долго смотрел в тёмное окно с редкими огнями бензоколонок и, наконец, с мыслью, что хорошо бы было переждать где-то пару лет, а потом устроиться музыкантом в какой-нибудь в тихий бордель на окраине Орлеана, где люди не обременены моралью и их не особо интересует твоя биография, уснул.

Автобус пришёл в Новый Орлеан ранним утром. Было непривычно тепло. Луи встал возле касс и огляделся. Пахло весной. Это был обман. На дворе стоял февраль.

Вскоре к Луи подошли двое мужчин среднего возраста, оба одетые соответственно погоде. На одном из них был пиджак, на другом лёгкий плащ.

— Луи? – спросил один из них, постарше.

Луи кивнул в ответ, и вскоре они садились в неброский потрёпанный внедорожник.

Улицы Нового Орлеана по причине раннего утра были относительно свободны, и потому доехали быстро. Дорога заняла десять минут. Правда, то, куда они заехали через массивные ворота, совсем не походило на виллу Сальваторе. Луи было насторожился, но потом, заметив его самого на высоком крыльце дома, расслабился и выбрался из машины. Сальваторе спустился по ступеням, пошёл ему навстречу, протягивая руку. В другой у него была чашка с кофе. Сальваторе пожал Луи руку, провёл его на крыльцо, сделал глоток кофе и произнёс:

— Люблю такие утра, ясные и тихие. Кажется, весь мир лежит в неге, а все люди сплошь милые существа, ангелы. Чёрта лысого они милые! – Сальваторе усмехнулся в кружку, поднесённую к губам. – Ты намерен ехать за трубой в Лос-Анджелес?

— Почему в Лос-Анджелес? – удивился Луи.

— Потому что последние два года Ганс жил в Лос-Анджелесе.

— Вот как. Придётся ехать. Это же труба самого Н’Гобы! Бесценный подарок!

— Что же, если так, – Сальваторе потёр подбородок и посмотрел на Луи, как бы оценивая его. – Могу я передать с тобой один предмет в Лос-Анджелес?

— Ну, если он не больше тонны…

— Всего-то полкило от силы. Но дело в другом. Это бесценная вещица возрастом больше двух тысяч лет.

— Сколько? – у Луи полезли на лоб глаза. – Наверное, стоит кучу денег? Доверить её малознакомому человеку? У вас нет кого-то более внушающего доверия?

— Конечно, есть. Но так же есть и недоброжелатели, которые знают всех моих верных людей, а так же и про вазу. И если я отправлю её с кем-то из них, где-то по пути на него могут напасть.

— А почта?

— Почта! – Сальваторе усмехнулся, и Луи стало неловко за глупый вопрос.

— Так что малознакомый человек в данной ситуации подходит как нельзя лучше. А ты, вообще, просто приглашённый музыкант. Человек со стороны. Никто не подумает, что я рискну отправить вазу с тобой. Слух о том, что сам Ганс оставил тебе в наследство трубу, уже распространился. И для злоумышленников ты едешь в Новый Орлеан за трубой.

Если они вообще узнают, что ты куда-то поедешь. Скорей всего, твоя личность в этом деле для них не представляет никакого интереса. Но осторожность всё-таки не помешает. И ещё один нюанс. Поедешь по другим документам. Они настоящие. Комар носа не подточит. Можешь их предъявлять где угодно. И ещё ты получишь деньги на дорогу туда и обратно, на пропитание, на отель и такси. Гонорар за услугу тебе выплатят, когда вернёшься.