Книга Ворон и Лис, страница 12 – Кирилл Капица

На следующий день, зайдя в здание отдела полиции, Егор первым делом направился к судмедэксперту. Эксперт сидел за рабочим столом и что-то изучал под микроскопом, одновременно жуя бутерброд.

— Здравствуй, Андрей, – сказал Егор. – Всухомятку?

Андрей оторвался от микроскопа и вместе со стулом на колесиках повернулся к Егору.

— Утро, – хмуро ответил эксперт, – рановато пить.

— Я вообще-то имел в виду чай или кофе.

— Надоело, не поверишь! Каждый день чай, кофе, чай, кофе!

— Может, попробовать морс или компот?

— Прекрасная мысль. В следующий раз без чего-то такого не пущу. Тебя, наверное, интересует причина смерти профессора?

— Еще как интересует. А кисель с меня.

— Ок. Причина самая простая – сердечный приступ. А травму головы он получил, ударившись о скамейку.

— Я так и думал. Спасибо. Можно писать отказ в возбуждении.

— Подожди, скорострел. Не всё так просто. Тут есть над чем подумать.

— В смысле?

— У профессора сломано левое верхнее ребро.

— Сломал при падении? Ударился о скамейку?

— В том-то и дело, что нет. При падении он ударился головой, а не грудной клеткой.

— И что всё это значит? – спросил Егор.

— А сам как думаешь? Если включить логику…

— Его ударили в грудь, от этого он упал, ударился головой, и удар спровоцировал сердечный приступ.

— Не просто ударили. А ударили так, что сломалось ребро. Сердечный приступ спровоцировал уже первый удар.

— Да ладно! Неужели его убили?

— Вполне возможно. Вот заключение.

Воронов взял из руки судмедэксперта листок бумаги и покачал головой.

— Вот такой, блин, компот.

Митрохину хватило пары минут, чтобы ознакомиться с заключением. Читал он его, нахмурившись. Потом взглянул на подчиненного.

— Ну сломано ребро, и что? Он же упал. Вот и ударился.

— К сожалению, это не так. Эксперт говорит, что, упав, старик ударился головой, а не грудью.

— То есть ты намекаешь, что это может быть убийство?! Вот ведь… Есть подозреваемые?

— Пока нет.

— Значит, глухарёк. Пиши отказ за отсутствием состава преступления.

— Дмитрий Иваныч, я заказал телефонные звонки профессора. Через час будет готово. Надо бы поизучать.

— Ну ладно. Если к завтрашнему дню ничего не прояснится, то копать не будем.

— Хорошо.

— Есть, а не хорошо! Иди уже!

— Дмитрий Иваныч. Я пить бросил.

— Верю.

— Ну, правда, завязал.

— Хорошо, свободен.

— Верните оружие.

— Зачем тебе? В кого ты собрался стрелять?

— Ни в кого, но я все-таки опер.

— Поедешь на задержание – пожалуйста, а про постоянное ношение можешь забыть.

— Ну, Дмитрий Иваныч.

— Свободен, Егор Алексеевич.

Воронов покинул кабинет начальника и увидел идущую по коридору симпатичную женщину лет тридцати, в форме следователя. Светло рыжие волосы затянуты в тугой пучок, рубашка со стрелочками на рукавах, юбка ровно до колен. Она тоже его увидела и улыбнулась.

— Елена Викторовна, моё почтение, – кивнул ей Егор.

— Привет, Егор, как ты? – Елена продолжала улыбаться.

— Спасибо, жив пока.

— Это хорошо. Там на тебя жалоба, ты нос сломал…

— Знаю, мне уже Иваныч сообщил.

— Я их пообещала посадить, если ещё жаловаться будут.

— А вот это зря. Они и на вас, Елена Викторовна, будут жаловаться. Там женщина отбитая. Её бьют, а она жалуется.

— Разберёмся. Егор, вечером заходи, чаем напою.

— Сегодня не обещаю. Новое дельце свалилось.