Книга Любовь и ярость, страница 6 – Мартин Сутер

— Это освежает после плохой еды, и в нём меньше алкоголя, – сказала она.

Они смотрели, как официант откупоривал их бутылку. Было заметно, что в этом у него нет опыта.

Бетти пригубила шампанское.

— Тёплое, – сказала она.

— Отнести ещё немного охладить? – спросил кельнер.

— Это будет слишком долго, принесите кубики льда.

Она смотрела ему вслед, укоризненно качая головой:

— Пат считал большим грехом лёд в шампанском! – Она нежно улыбнулась своему воспоминанию: – Пат…

Кельнер принёс лёд и хотел бросить кубик в бокал Бетти.

Она взяла у него из рук щипцы и медленно погрузила лёд в бокал. Шампанское вспенилось, и только когда пузырьки полопались, она выпустила кубик из щипцов.

— Вот так это делается. Иначе вспенится через край.

Кельнер обиженно удалился.

— И как давно ваш муж работал у «Цаугг & партнёры»?

— С самого начала. Когда фирма ещё называлась «Хаслер & Цаугг», по именам двух основателей, в алфавитном порядке. – Она сделала паузу. – И по их значению!

Бетти погрузила кубик льда и в бокал Ноя.

— А почему и как название поменяли?

— К ним добавился младший партнёр, и Цаугг немедленно пришёл к идее назваться «Цаугг & партнёры». Якобы из-за длины фамилий.

Ной посмотрел на неё.

— Я знаю, о чём вы хотите спросить. Ответ будет такой: потому что Пат не мог настоять на своём. Он был слишком уступчив. А Цаугг наоборот.

Она осушила свой бокал и хотела долить себе. Ной забрал у неё бутылку и сделал это сам.

— Вскоре после переименования Цаугг убедил моего мужа, что, поскольку фирма носила его имя, он теперь должен иметь маленький перевес голосов. Пат поддался и на это. И с тех пор всё решал уже только Цаугг. Пат тянул на себе всю лавочку, а Цаугг изображал босса и снимал сливки. Свинья такая.

Она отпила глоток.

— И как долго ваш муж сносил это?

— Тридцать восемь лет, – прошипела Бетти. – До своего третьего инфаркта. В шестьдесят пять лет. Упокоение вместо ухода на покой.

— Третьего?

— Первые два он пережил. И, конечно, оба раза слишком рано опять возвращался к работе.

— А почему, Бога ради?

Громкость ответа Бетти перекрыла музыку, а любовная парочка через три стола повернула к ним головы.

— Потому что Цаугг без него оказывался в полной заднице! В полной!

Ной снова задал вопрос, который не задал бы трезвым:

— Почему же тогда Цаугг стремился его погубить, если так нуждался в нём?

— Он хотел его лишь заклевать, потому что Пат интеллектуально превосходил его. Убить его он захотел только тогда, когда решил продать лавочку. Потому что на это по-прежнему требовалось согласие Пата. Пока он был жив.

Ной кивнул:

— Понятно.

— Цаугг пытался уговорить Пата выйти из дела. Но для Пата это была единственная тема, в которой он не уступал. Никогда бы не уступил. Фирма была его жизнью. И Цаугг позаботился о том, чтобы Пат был ещё больше завален работой, чем прежде. Он пахал день и ночь, в выходные и праздники. Я и раньше-то редко его видела, а тут почти совсем перестала видеть. А если видела, то он спал или тупо смотрел в пустоту перед собой.

Бетти допила своё шампанское. Кельнер подбежал и долил им обоим.

— Он даже умер не дома.

Она достала из сумочки платок и промокнула слёзы, которые вдруг потекли у неё по щекам.

Ной утешительно прикрыл ладонью её руку. Теперь она всхлипнула.