Книга Любовь и ярость, страница 93 – Мартин Сутер

Ной повернулся на спину, смял письмо и простонал:

— Не могу в это поверить.

Оба какое-то время лежали неподвижно.

Потом Ной сказал:

— Осознанно и выразительно. Это значит, она знала, что обещание в сопровождении формулировки «в свободной передаче» неисполнимо. Она никогда и не хотела отдавать мне миллион, эта… эта…

— …сволочь, – подсказала Камилла.

Она оперлась на локоть и погладила Ноя по лбу и по волосам.

— У меня тоже есть новость.

Она сделала паузу.

— Такая же плохая? – Он ждал. – Ну, говори же.

— Я на четвёртом месяце.

Ной на какое-то время потерял дар речи.

— От меня?

Но потом обнял её:

— Да какая разница.

Моя любимая жена, Маргрит Нэй Сутер, всегда была моей первой читательницей. После её смерти меня иногда спрашивали, как же я теперь буду без неё. После этого романа я знаю ответ на этот вопрос: Маргрит по-прежнему моя первая читательница. Вопрос «как ей это понравится?» сопровождал всю мою работу, и за это ей полагается моя первая благодарность.

Моя следующая благодарность положена моей высокопрофессиональной и всё же при этом способной к восхищению, точной и толерантной, строгой и всё же дружелюбной по отношению ко мне редакторше Сильвии Зановелло.

Спасибо Филиппу Кеелю и его великолепному издательству «Диогенес» за всегда мотивированное и заботливое сопровождение.

Спасибо д-ру Алессандро Марзану за его понятные и наглядные кардиологические консультации.

Спасибо Томасу Шеру за помощь в розысках по теме отмывания денег – скорее щекотливой для адвоката.

Я благодарю адвоката Татанью Влк за успешные поиски приёма, как сделать письменное обещание дарения лишённым силы.

Я благодарю мою любимую дочь Ану за имя Камилла и за то, что она мне за всё время написания доставляла больше радости, чем беспокойства.

И я благодарю свой планшет с имитацией письма на бумаге Paper Tablet reMarkable за то, что я пишу на нём вот уже третий свой роман.