Книга Даун Крик. Близнецы, страница 132 – Эжен Марсэль

«Бедные родители, – подумала я и погладила маму по руке, – как они вообще справились с таким потрясением».

— У меня началась форменная истерика. Я хотела бежать к врачам, в полицию, куда угодно, лишь бы сделать свою дочь нормальной. Чарльз еле отговорил меня и сам осмотрел тебя, всё-таки он врач, хоть и не педиатр. Ты была абсолютно здорова, за исключением маленького нюанса – смены пола. Мы проспорили всю ночь, и я сдалась перед доводами мужа – никто не должен узнать об этом. И с тех пор в моём сердце навечно поселился страх, и я придумала себе маску безупречной леди. Тогда никто не заподозрит, что у идеальных Твиннов есть такая постыдная тайна. Постепенно я срослась с этой маской и потеряла себя. Стала жестокой не только по отношению к А́даму, но и к тебе и мужу. Прости меня, доченька! Я была неправа.

Мама стала горько плакать, и я не знала, как её успокоить. Кое-как выбравшись из-за стола, налила стакан воды для неё. Через четверть часа мама немного успокоилась и продолжила рассказ.

— Словно осознав, что пугает нас трансформацией, А́дам стал всё чаще появляться в виде двойника и таким образом успокаивал тебя.

— Наверное, это не сильно помогло, да? – тихо спросила я.

— Как тебе сказать, к тому времени, как тебе исполнился месяц, я немного привыкла, но появилась ксенофобия. Понимая, что с возрастом это не пройдёт, мы с Чарльзом решили подстраховаться и оформили сертификат о рождении и на А́дама. Нам стоило больших денег подкупить заведующего в больнице, чтобы он подтвердил – детей двое.

— Неужели он даже не поинтересовался, зачем это вам?

— Доченька, за такую сумму, как ему отвалил твой отец, он бы подтвердил и не такое. Моя ненависть достигла апогея, когда ты избила соседского мальчишку. Я видела в окно, как всё произошло. Ты качалась на качелях в новеньком белом платье, это был мой ритуал – на каждый день рождения шить тебе красивую одежду. Парнишка подошёл к тебе и начал обзывать. Сначала ты не реагировала на его насмешки, но потом вдруг резко встала и толкнула его, пока оставаясь собой. Но даже упав, мальчик не переставал оскорблять тебя. Тогда ты начала пинать его и трансформировалась в А́дама. Жуткое зрелище: мальчик, которого я ненавидела всей душой, в твоём новом платье изо всех сил избивал ребёнка ногами в белых сандаликах. Я побежала в сад, но не защитить соседского парнишку, а чтобы спасти тебя. Ведь если твоя жертва видела перевоплощение, то, скорее всего, нам бы пришлось переехать в другой город. Ему, может, и не поверили бы до конца, но слухи имеют способность распространяться со скоростью пламени, как это произошло после случая с Питером. К счастью, мальчик ничего не заметил. Я обработала его раны и сказала: «Я видела, как ты первым начал задирать мою дочь». Мальчик всё понял и ничего не разболтал, наверное, не захотел, чтобы узнали о том, как его побила девочка младше на два года, чем он.

«Интересно, как бы отреагировала мама, если б узнала, что А́дам не виноват в избиении мальчишки? Что это я жестокое создание, не терпящее и тени оскорблений».

— Когда тебя обидел Питер, я понимала, ты и твоя половинка так дело не оставят. Я видела, как ты ночью выскользнула из дома с битой, и всё, чем могла помочь, так это увести Чарльза пораньше спать, заверив, что ты у себя в комнате. Он мне, слава богу, поверил. В тот вечер я хотела тебе признаться, что всё знаю и отговорить тебя, но струсила. Когда ты начала встречаться с Доном и приезжала настолько влюблённой и счастливой, что перестала говорить о «брате». Я вздохнула с облегчением и решила, что ты «вылечилась». Поэтому мы с отцом и терпели все его выходки. Ну а дальше тебе известно. Узнав, что с тобой сотворили эти нелюди, и что ты хочешь сделать аборт, я решилась на помощь А́дама. Кто-то должен был отомстить за тебя. Мы с отцом не имели такой возможности. Пока ты ходила в облике А́дама, я много общалась с ним и поняла, насколько несправедливо относилась к нему. А теперь его больше нет, и некому тебя защитить.