Книга Даун Крик. Близнецы, страница 81 – Эжен Марсэль

На самом же деле, мои мысли выглядели так:

«Какая жалость, что я не знаю всех подробностей о том, как подыхала эта тварь!»

И плакала я от стыда и злости на себя. Ведь я действительно совсем недавно мечтала о кольце на безымянном пальце. Идиотка!

В итоге всё сложилось как нельзя лучше – церемония погребения Дональда прошла в узком кругу во избежание огласки. Парочка журналистов смогла пробраться в церковь, но их ждало разочарование – закрытый гроб и никаких скандальных смачных подробностей, связанных с покойным. А мне не пришлось плевать на его могилу публично. Кроме кучки причастных: А́дама, судмедэксперта, следователей из полиции и родителей Дона – никто так и не узнал, при каких обстоятельствах умер единственный сын Три́кстеров. И кстати, несмотря на сделанное заявление, судья и окружной прокурор так и не предприняли ни единой попытки познакомиться со мной. Думаю, сейчас они прилагали массу усилий, чтобы расследование закончилось как можно быстрее, и опасная для их карьеры история поскорее сошла на нет.

Труднее всего было обманывать Эмму и Аннабель. Когда я вернулась в Сиэтл, они окружили меня такой душевной теплотой и заботой, что на глаза наворачивались настоящие слёзы. Подруги ходили вокруг меня на цыпочках и обращались, как с драгоценной китайской вазой эпохи Мин. А всё потому, что пока я оставалась в Даун Крике, ожидая исчезновения синяков и ссадин, на плаву меня удерживали злость и благодарность брату. Необходимость постоянно играть роль держала меня в тонусе, раскисать было некогда, любой промах мог стоить обвинения в убийстве первой степени.

Стоило мне оказаться в кампусе колледжа в обществе любимых подруг, как гнев ушёл на второй план, и на авансцену вступила боль. Воспоминания о счастливых днях обрушились на меня яростным водопадом, переплетаясь причудливым узором с эпизодами иснасилования. Иногда во сне я весело хохотала над шутками Дона или видела, как мы гуляем под звёздным небом. Но чаще я просыпалась с криками, мокрая от пота, не понимая, где нахожусь. Реалистичные кошмары, в которых я чувствовала запах собственной горелой плоти и слышала издевательский смех, сводили с ума. Уже зажившие ссадины и синяки от лапавших меня рук начинали мучительно пульсировать, заставляя корчиться от боли. Я стала бояться ночи. Аннабель и Эмма поддерживали меня, как могли, списывая моё состояние на шок от гибели Дона. Я разрывалась между желанием рассказать им правду и страхом от того, что правда выйдет наружу. Вскоре я стала похожа на убитую горем невесту без каких-либо уловок.

* * *

На допрос меня всё же пригласили, но я знала, что этого не избежать. Мы с А́дамом тщательно подготовились и обговорили все мелочи вплоть до внешнего вида. Для посещения участка я выбрала, как и положено скорбящей невесте, траурный чёрный наряд: элегантное кашемировое пальто, ботинки на низком удобном каблуке, кожаные перчатки. Слегка отросшие волосы зачесала и забрала в пучок – просто и изящно, а поверх повязала платок в стиле героини Сьюзан Сарандон из фильма «Тельма и Луиза». Приталенный силуэт платья-футляра делал мою фигуру хрупкой, а длинные рукава удачно скрыли начавшие затягиваться ожоги. Завершали скорбный образ небольшая сумка-клатч и огромные солнцезащитные очки.