Книга Тени над Невой, страница 19 – Янина Корбут

— Кто здесь?

Изумление, крепко замешанное на суеверном страхе, сдавило дыхание.

— Ты слышишь меня? Слышишь? Вот радость, наконец-то, эта жалкая душонка ростовщика меня не обманула! Пришлось за это уступить ему уютный козырёк под крышей…

— Козырёк?

— Тот, где я прятался от зноя, но оно того стоило! ТЫ! МЕНЯ! СЛЫШИШЬ!

Алвиана охнула и потрогала свой лоб. Неслучайно ей казалось, что днём её чуть знобило. Наверняка это всё долгое пребывание в погребе, где хранятся цветы. Там всегда стыло, и она стала часто простужаться. А ещё пора завязывать с этими цветочными приворотами. Стоит всякой чертовщине дать поселиться в голове, так и до психиатрической больницы Жемочкина недалеко.

— Произнеси моё имя! Ну же! – настаивал голос. – Я Алексей Летаев! Давай, я должен быть уверен, что ты меня слышишь!

— Нет…

Алвиана заметалась, ромашки рассыпались по вымощенной булыжником улице. Девушка едва не плакала:

— Всевышний! Клянусь, я больше не буду обманывать девиц, только убери этот голос из моей головы! Я ещё слишком молода, чтобы сойти с ума.

— Так, не убегай и не кричи. Хоть ты меня и не видишь, я сейчас прямо возле тебя. На плече. Мне очень нужна твоя помощь. И ты самая близкая ко мне ведьмарка, поэтому я…

— Кто я?

Сердца Алвианы словно коснулась чья-то ледяная рука и на мгновение сжала его, мешая нормально стучать.

— Ведьмарка. Ты что, не знала?

В этот момент Алвиана, пытаясь пятиться, наступила на подол собственного платья и, замахав руками, повалилась на спину.

Когда она открыла глаза, уже накрапывал дождь. А над ней с испуганным лицом стоял купец Белобородов. Он как раз вышел из своего дома готовой одежды и спешил в сторону кучера, ожидавшего его на площади. С помощью Белобородова Алвиана поднялась, и он настоял на то, чтобы отвести её в кондитерскую.

— Вам нужно выпить горячего шоколада, у вас очень бледный вид.

Дождь усиливался, поэтому, доведя Алвиану до дверей «Меренгова пролива», он распорядился, чтобы ей подали шоколад, оплатил заказ и участливо поинтересовался, не нужен ли врач.

— Нет, всё в порядке. Просто не пообедала вовремя, вот голова и закружилась.

Дождь заставил её войти внутрь, а Белобородов, извинившись, сослался на дела и поспешил к своему кучеру. Хорошо, что Алвиана успела в благодарность отдать ему букет немного потрепанных после происшествия, но все ещё прекрасных ромашек для жены.

Уже попав домой, в свой флигелёчек, переодевшись и выпив чаю со свежими смородиновыми пирогами, она немного успокоилась. Это было редкое время, когда Алвиана могла побыть одна. Родители по пятницам отправлялись помочь бабушке Затоновой. Старушка, как и многие мещанки в их городе, пряла пух и вязала платки для продажи на рынке. У неё всегда было минимум шесть коз, а кроликов – и вовсе без счёту…

Приёмный отец Алвианы сдавал внаём часть их каменного двухэтажного дома. Обычно это были две комнаты: одна в самом доме, другая – в пристрое. Их жиличка, работавшая в мясницкой, уехала на свадьбу сестры в родные края. А в пристрое отец затеял ремонт, так что и он пока пустовал.

Алвиана сама настояла, чтобы занимать флигелёчек. Комната её была небольшая и невысокая, окрашенная жёлтой краской, из окна открывался чудесный вид на цветочную клумбу. Девушка любила, чтобы на столе в вазе всегда стоял свежий букет. Вот и сейчас, повозившись на клумбе, она вернулась в свою комнату с корзиной только что срезанных пионов и плотно прикрыла за собой дверь.