Книга Тени над Невой, страница 33 – Янина Корбут

— Это кто же его так просветил? Не знал, что у нас сейчас такие высокодуховные революционеры.

Почему-то этот покойный Летаев представился Лавру тщедушным очкариком с острым носом хорька и маленькими бегающими глазками мелкого воришки.

— Он связался с душой какого-то ростовщика, тот при жизни знавал одну старуху, занимавшую под проценты; она открыла ему много тайн загробной жизни в обмен на рассрочку. И теперь душа ростовщика приторговывает ими, тайнами, среди новичков. Согласна, звучит как бред, но я передаю всё слово в слово.

— Подтверждаю, – выкрикнул хорёк из своего убежища. Он всё ещё опасался вылезать.

— Так, всё, мне нужно успокоиться. Я в порядке, я это чувствую. Но мы не можем отрицать тот факт, что этот хорёк разговаривает. Как вы это сделали?

— Я прочитала заклинание на расщепление души.

— Откуда у вас эта гадость?

— Летаев продиктовал. А ему – эта душа ростовщика. Мне кажется, на самом деле это был никакой не ростовщик, а нечистый дух.

— Именно, – чихнув, подтвердил хорёк. – У вас тут пыльно…

Лавр ещё какое-то время сидел молча, пытаясь переварить услышанное, Алвиана всхлипывала и оправдывалась, хорёк чихал.

Вспомнив, что с утра ему предстоит поехать во дворец, Лавр встрепенулся:

— Ладно, утро вечера мудренее. Как вы собираетесь добираться домой?

— Пешком.

— Я вас провожу. А хорёк пускай пока побудет у меня. Для уверенности, что вы всё это придумали, чтобы меня напугать.

Утром Лавру стало не до хорька. Ещё ночью он определил его в корзину Дуняши, сыпнув туда чуток соломы, которой повариха пересыпала картошку в погребе. Лавр, пока устраивал гостя, попытался заговорить с ним, спросив, что ему принести из еды, но зверёк забился в угол и молчал.

Лисицыну даже стало казаться, что он просто сильно ударился головой, а эта чертовка Алвиана (гипнозом она владеет, не иначе) внушила ему мысли о говорящем хорьке, чтобы позабавиться. Нет, конечно, Лавр подозревал, что в мире существует много непонятых, не раскрытых человеком тайн. Существует магия, в конце концов, сколько её ни запрещай. Поэтому версию о заклинании, способном переселить душу в чужое тело, отбрасывать нельзя. Да и батюшка Никон рассказывал, что грешников (а революционер, уж конечно, не святоша был) после смерти ждёт мрак и вечный холод. Его душа, очевидно, не заслужила права войти в Царствие Небесное, поэтому была обречена вечно скитаться между мирами.

Как бы то ни было, хорёк был с утра не главной проблемой. Лавра ждали в Гатчине. Быстро закончив свой туалет и перекусив вчерашним манником (его же довелось отведать и хорьку), Лавр запер дверь в комнату на ключ и поспешил на улицу. Уже тогда ему показалось, что как-то сильно ломит затылок, выкручивает суставы, но он решил, что всему виной вчерашнее падение и последовавшие за ним события.

Матушка видела, что за Лавром прислали карету, и поинтересовалась, какая нужда гонит сына из дома в такую рань.

— В нотариальную контору вызывают. Срочное наследственное дело.

Хорошо, что матушка не знала: в нотариальной конторе его отправили в отпуск. Работы не было, поэтому на служащих экономили как могли. А Лавр был и рад.

* * *

Гатчина слыла любимым местом императора. Все знали, что тот с юных лет любил этот обласканный Богом уголок земли, которому отдавали предпочтение и отец, и дед его.