Книга Тени над Невой, страница 34 – Янина Корбут

Лавр каждый раз будто заново видел этот дворец, гордо возвышающийся над зеркальными озёрами и известный своими тенистыми аллеями в парке. Не зря на их создание тратились такие средства и выписывались из-за границы лучшие мастера садово-паркового искусства.

На пропускном пункте его уже поджидал адъютант Бескровного Жеребцов. Как всегда, бодрый и нарочито весёлый. Он же и повёл Лавра в сторону центрального входа. Дворец состоял из трёх основных частей: главного корпуса и двух каре, соединённых между собой проходами-галереями.

Бескровный принял его в бельэтаже «Арсенального» крыла, где обычно собирались министры с докладами. Рядом располагались приёмные комнаты, там устраивали обеды и ужины для гостей. В адъютантской теснилась резная мебель, а стены были увешаны картинами, изображавшими бои.

Через окно как раз был виден сад со статуями обнажённых богинь, та самая крепкая ограда, о которой рассказывал Бескровный, да караульные офицеры, её охраняющие.

— Вся история нашей страны пронизана непрерывной военной тревогой. Это русская судьба, от которой мы никуда не спрячемся, – печально молвил он, когда Лавр из вежливости поинтересовался, что нового слышно.

— Я имел в виду наше… ваше дело.

— Ах да, конечно.

— Чтобы попытаться настроиться на случившееся, мне нужно максимально подробно знать всё о пропавшей девушке – Ирине. И место бы осмотреть.

Вместо ответа Бескровный достал из-за полы сюртука фотокарточку, на которой великая княжна Ольга стояла, приобняв, по-видимому, свою фрейлину Ирину. Лавр чуть сдавленно хмыкнул. Сходство девушек было очевидно, а на прогулке, со спины и в шляпе, спутать их не составило бы никакого труда.

Правда, совсем не это сейчас заставило похолодеть кончики пальцев Лавра. Зверёк, уютно устроившийся на шее Ольги, чуть приподнял острую мордочку и смотрел на фотографа своими блестящими глазками-бусинками. Чёрные шерстинки, формировавшие корону, не оставляли сомнений – перед Лавром был тот самый хорёк. Его хорёк. Летаев или как его там вчера называла эта несносная цветочница Алвиана?

Лавру стоило больших усилий не выдать себя ни жестом, ни словом. Первым порывом было воскликнуть: «Да я его знаю!», но он тут же одёрнул себя. Сначала надо разобраться, как этот зверь вообще попал к нему на чердак. И потом, если он расскажет о хорьке, зверька немедленно заберут в столицу, вернут цесаревне. А как же тот факт, что в теле хорька сейчас якобы заключён Летаев? Две паскудные трети Летаева, который вздумал восстать из мёртвых и что-то там расследовать? И всё бы ничего, если бы последняя треть этого паскудного революционера не засела сейчас в самом Лавре. Да, он уже почти верил в это. И хотя он пока не ощущал в себе чужую душу (огурцы с водкой не в счёт), но он разговаривал с хорьком, а значит, переселение действительно произошло. Поэтому нельзя не верить в чары Алвианы, которая, хоть и недоучка, провела этот ужасный обряд. И теперь, чтобы собрать все эти куски чужих душ, вернуть всё как было, нужно искать сильного колдуна. Но и это пока вопрос второй. Ведь если хорька увезут, обратный обряд провести не удастся! Значит, о нём нужно молчать…

Все эти ужасные мысли крутились в голове у Лавра, рождая на его лице целую палитру эмоций. Бескровный всё это время невозмутимо вещал об охране во дворце, но даже он запнулся и уточнил: