Книга Тени над Невой, страница 60 – Янина Корбут

— Не кажется вам, Настенька, что Нева Леонтьевна очень в удобное время была убита? Аккурат как Жемочкин долгов наделал… Вот что, милая, вы должны будете мне немножко подыграть. И упаси вас Бог проговориться о цели моего прихода.

— А если…

— Если Гаврила скажет, врите, что я искал сына Невы Леонтьевны. По личному вопросу. Уточнял у вас, где тот может быть. А завтра с утра отправляйтесь к матушке. Отпроситесь на пару дней.

— Так…

— Настасья. Матушка – это святое. Запомните мои слова.

И вдруг Лавр почувствовал, что изнутри рвутся какие-то чужие, не его мысли. Он попытался их приглушить, но не смог.

— Сейчас, когда в России разгорелось рабочее движение, – заявил он, – мужская и женская прислуга может примкнуть к нему. Активисты основали Союз домашней прислуги. Опубликовали свои требования в газете «Новая жизнь», почитайте! Члены этого нового профессионального союза решили даже объявить забастовку, чтобы ускорить улучшение своего положения. Так что не робейте, победа будет за нами.

Настасья как-то странно посмотрела на Лавра, неуверенно кивнула, а тот так спешил на улицу, что даже споткнулся о порожек.

«Господи, что же это такое со мной творится… Кто сейчас это всё сказал? Я ведь не знаю ни про какой Союз домашней прислуги… Спаси и сохрани!»

Вернувшись домой, Лавр сообщил матушке, что, возможно, скоро ему придётся уехать в Витебскую губернию по делам. Матушка схватилась за сердце.

Щебетание птиц и чёрная каменная ограда были в это утро особенно уместны. Древний слепой старик в сермяге сидел возле кладбища, опираясь на палку. Он истово крестился и кланялся, особенно когда в шапку его падали медяки. Лавр бросил монету и смог убедиться, что слух у него был острый, как у лани, которую преследует охотник.

С вечера Лавр послал Жемочкину записку, в которой просил того о беседе. И в ответ получил через посыльного предложение встретиться с утра возле кладбища, что при церкви. Лавр плохо спал всю ночь, тем более что под боком у него крутился хорёк, которого Алвиана попросила забрать на день. К ним приезжала бабушка, которая очень не любила крыс.

— Ха, и всё-таки вы согласны, что он похож на крысу!

— Ничуть! Он милый, и шёрстка у него шелковистая…

Словом, Лавр волновался, поэтому с утра чуть дольше обычного приводил в порядок свой летний костюм и тщательно приглаживал волосы. Хорёк сидел в небольшом летнем портфельчике, в котором Лавр носил нотариальные документы.

А вот и сам доктор показался на узкой, залитой утренним солнцем дорожке. Поприветствовав друг друга, мужчины не спеша пошли по кладбищенской аллее.

— Я хотел побеседовать с вами о Петре, убийце вашей жены.

Жемочкин кивнул:

— Знаете, я сам успокоиться не могу. Телефонировал своим коллегам из Тверской губернии, откуда прибыл Пётр. Оказывается, там его лечил мой знакомый доктор. Парня в детстве безжалостно наказывала властная и жестокая мать, и у него сформировался невроз. К сожалению, лечить такое у нас ещё не умеют. Какое-то время он демонстрировал отсутствие агрессии, был снят с учёта. Дальше его судьба уже не волнует докторов. Уехал и выпал из поля зрения. Тут он, видимо, хотел начать новую жизнь, но прошлое настигло его.

— Иными словами, – подытожил Лавр, – существует полная разрозненность между установлением опеки над душевнобольными и наступлением юридических последствий признания умственного расстройства. За такими людьми нет постоянного надзора и контроля.