Книга Иллюзия падения, страница 117 – Лия Аструм

— Не понимаю твоих претензий, Джон, – пресекает его мистер Хариссон. – В Америке ты свободен в своем выборе. А в Арабских Эмиратах есть законы намного жестче, чем обязательный брак.

— Например? – спрашивает усатый. Да так требовательно, будто Рио под столом прячет Коран.

Наступает тишина, нарушаемая лишь ненавязчивым шуршанием столовых приборов и разговорами других гостей. Бейкер не торопится говорить. Она спокойно съедает рекомендованное мною канапе, запивает его шампанским и, промокнув губы салфеткой, откидывается на спинку стула.

— В исламе существует концепция тяжких грехов, известных как "кабаир”. Эти грехи считаются особенно серьезными и имеют тяжелые последствия, как в этой жизни, так и в загробной.

Чуйка шепчет, что эта щепетильная тема не приведет ни к чему хорошему.

— Прелюбодеяние? – встревает Крис.

Закатываю глаза: у придурка одно на уме.

— Поклонение другим, кроме Аллаха, убийство и самоубийство, кража, непочтение к родителям и да, – Рио делает красноречивую паузу, – прелюбодеяние.

— Забивают неверных камнями? – не унимается Харрисон.

Бейкер улыбается.

— Смертные казни вызывают общественное порицание и давно не проводятся в Арабских Эмиратах. Но был случай… – Ариэль загадочно понижает голос, придавая рассказу интимный окрас. – Мужчина взял в жены молодую девушку, а спустя два года узнал, что она изменяет ему с его же сыном от первого брака.

Сдавливаю рокс. Прямо над линией виски появляется трещина и с легким хрустом ползет по окружности, наглядно подтверждая, что моя интуиция никогда не стреляет холостыми.

Случайности исключены. Ариэль издевается. Я вижу это в ее взгляде, горящем холодным торжеством и брезгливым презрением, которым она безразлично мажет по притихшей Розали.

— И что было дальше? – Кристофер нетерпеливо подается вперед.

А я не хочу знать.

Рио снова медлит. Делает очередной неспешный глоток, накручивая мои нервы как леску на катушку.

— Был суд. Муж пытался добиться смертной казни для своей неверной жены.

Вздрагиваю, когда моего бедра касается ладонь. Ловкие пальцы Бейкер нагло заползают под чертову салфетку и начинают бережно кружить по ткани моих брюк, прожигая кожу тысячами импульсов.

— Но такая процедура требует очень весомых доказательств, – не сбившись с ритма, Рио поднимается к моему паху.

Мне знойно. А еще почему-то зло и горько.

— Помимо чистосердечного признания, требуется четыре свидетеля, которые непосредственно видели бы сам акт предательства. У мужчины их было всего двое.

Рука Бейкер накрывает мой член. В горле сохнет. Жар разрастается. Полыхает внутри и снаружи, будто меня выкинули на ближнюю орбиту солнца.

— Поэтому казни не было. Женщину приговорили к трем годам тюрьмы, а сын отделался штрафом.

— Несправедливо, – разочарованно качает головой Вивиан.

— Несправедливо. Но рано или поздно каждый получает по заслугам. – Удерживая взгляд Розали, Ариэль царапает ногтем головку члена, заставляя меня проглотить тугой поток воздуха. Я не хочу, но в штанах в корне не согласны, и эта противоречивость игольчато впивается в болевые точки.

— А какие еще есть грехи? – любопытствует Вив.

— Ложь! – Рио с садизмом сжимает полувставший член, показательно разоблачая мой поддельное “я тебя не хочу”.

Внутри бликуют оттенки нераспознанного чувства. Оно выматывает, разбирает до частиц. Мечтаю поставить весь мир на беззвучный, убрать помехи и руку, что пытается добиться полного возбуждения, которое сейчас я хочу испытывать в самую последнюю очередь.