Книга Иллюзия падения, страница 124 – Лия Аструм

Мы не сделали ничего из этого… А дата моего выпускного навсегда останется чёрным днём в календаре…

Спустя двадцать минут замечаю старенький седан. Автомобиль стоит у единственного куста, чудом выросшим на этом бесплодном пустыре, и, рассеивая черноту тусклым светом фар, выглядит одиноко-мрачным.

Первую минуту, пока я безуспешно пытаюсь разглядеть пассажиров, не происходит абсолютно ничего. А затем передняя дверь машины открывается, и наружу выбирается Рио. Не торможу. Дернув ручку, покидаю салон и иду ей навстречу. Капли назойливо плюхают по макушке, жижа омерзительно чавкает под подошвой джорданов, затекая внутрь. Атмосфера – супер, и мне не терпится сгрести Ариэль, усадить в тачку и увезти домой. Напоить ее чаем или чем покрепче и выговориться. Облегчить ношу. Между нами больше не должно быть тайн.

— Здравствуй, Лейквуд, – голос Бейкер хрустит ледяной крошкой. Глубокий капюшон безразмерно черной толстовки скрывает от меня выражение ее глаз, открывая доступ лишь к бледным, мокрым от дождя щекам.

Предчувствие чего-то ужасного не бьет по голове догадкой. Еще только подкрадывается. Выглядывает из-за угла.

— Рио, – делаю порывистый шаг вперед. Хочу встать ближе, обнять, но наш разговор перестает быть приватным.

Из развалюхи показываются четверо крепких парней. Они неторопливо разминают затекшие конечности, лениво потягиваются и, шумно хлопнув дверьми, наступают. Сверкая зловещими улыбками, скалят гнилые зубы и, таращась пустыми глазницами, талантливо разводят драму.

Клоунские маски, закрывающие их лица, выбраны для устрашения. А еще для сокрытия личности. И если первое не трогает, то второе заставляет напрячься, потому что вероятность их прибытия сюда в роли циркачей невероятно мала.

Пеннивайзы рассредоточиваются по кругу. Саймон Фриц, которого я сразу же узнаю по негабаритному телосложению, остается рядом с Рио, двое фокусников встают по бокам, четвертый – заходит мне за спину.

Ощущая себя загнанным в ловушку, перевожу непонимающий взгляд на Ариэль.

— Что происходит?

Она медленно снимает капюшон. Криво тянет вверх уголки губ. Над головой раздаются раскаты грома, редкие капли учащаются, тяжелеют, и на фоне безлюдной пустоши и рыдающего неба ее улыбка выглядит гротескной. По-маньячески жуткой.

Наверное, в меня зарядила молния, и я умер, потому что развернувшаяся перед глазами комбинация объектов невозможна в действительности. Саймон прижимает к себе мою Рио, слюнявит ей шею. А она не сопротивляется. Более того, тянется сама, вылизывает его рот с такой жадностью, словно внутри него заключен секрет бессмертия.

Не возникаю, ничего не говорю. Лишь “наслаждаюсь” рваным видеорядом, мигающим из-за сбоев в прикормленном сердце. Почему-то отказываюсь моргать, глупо дожидаясь скрипа иссохшей слизистой.

— Киндер не въезжает, детка, – насмешливо тянет Фриц, сально оторвавшись от губ Ариэль. Губ, которые до этой самой секунды целовал только я. А может, не только?

В руках Саймона появляется бита. Он демонстративно постукивает ее концом по раскрытой ладони и держит паузу, видимо, ожидая, когда я обоссусь от страха. Но ждать придется долго. После эмоционального ада, через который я отчаянно продирался долгие три года, физическая расправа меня пугает примерно на два из пяти.