Книга Иллюзия падения, страница 14 – Лия Аструм

Внутри я тут же подсчитываю количество расставленных по столу чашек с кофе и сосредотачиваюсь на спине замершего у окна мужчины. На посторонний звук он оборачивается, и я пару секунд пребываю в легком недоумении из-за его стандартной европейской внешности. После озвученного Абу-Даби я рассчитывал увидеть араба в кандуре.

— Решил застать меня врасплох, Зенон, – бесстрастно произносит Алекс, но я чувствую, что он рад появлению этого человека.

— Проезжал мимо, решил выпить кофе со своим будущим партнером.

Тембр Фелдмана низкий и уверенный, без лишних вибраций.

В дальнейшую суть их этикетных фраз не вникаю.

Делаю быструю оценку внешности гостя. В мире денег она играет далеко не последнюю роль. На вид ему около пятидесяти, но легкая седина в темных волосах быстро теряется на фоне отличного телосложения. Совершенно точно занимается спортом, а значит, дисциплинирован. Идем дальше: роскошный костюм. Скорее всего, Италия. Заморачивается с портным, вероятно, дотошен. Учитывая сферу деятельности, любопытен и совсем не консервативен. Думаю, любит экспериментировать – и не только в рабочем аспекте своей жизни.

Опускаю взгляд на его руку, которой он приветствует Миллера. Левша. Не особо важная информация, но часы Patek Philippe Grandmaster вызывают прилив удивления и любопытства. Этот экземпляр – единственный в мире. Продан несколько лет назад на аукционе за тридцать миллион долларов. Такой раритет должен храниться в сейфе и надеваться в честь нового заработанного миллиарда. Останавливаюсь на мысли, что сверкают им неспроста. Показать уровень? Впечатлить? Возможно, Зенон еще не в курсе, что Миллера можно впечатлить только умом. Пожалуй, еще хитростью. Но точно не запредельно дорогим аксессуаром.

— Эван Мур, – босс произносит мое имя, и я делаю шаг вперед, чтобы ответить признанным всем миром ритуалом вежливости.

Ладонь Фелдмана сухая и чуть теплая. Он полностью раскован. В принципе, весь его вид так и кричит о типичном представителе аквариума с акулами, плавающих вокруг меня ежедневно.

Обозначение моих обязанностей не следует, и, глядя в лицо расслабленного Зенона, я растекаюсь в своей фирменной улыбке, которая расстраивает меня осечками крайне редко.

— Добро пожаловать, мистер Фелдман. Как перелет? Пасмурный Нью-Йорк уже навел на вас тоски?

Бровь гостя в легком удивлении приподнимается вверх, а затем он делает то, ради чего, собственно, я и посещаю стоматолога раз в полгода – непроизвольно улыбается мне в ответ.

— После бесконечного пекла я словно попал в рай.

Отлично. Контакт налажен.

— Мне сообщили, что ты прибыл не один. – Алекс садится в одно из кресел, расставленных вокруг переговорного стола.

Зенон занимает место напротив.

— Верно. Она сейчас подойдет.

На подобных встречах женщин можно встретить нечасто, так что я скрываю удивление, вызванное данной новостью, и располагаюсь рядом с боссом.

Около десяти минут идет обычная светская болтовня. Зенон рассказывает об интересных обычаях жизни на Востоке и дает исключительно положительную реакцию на мои легкие, прощупывающие почву шутки. С каждой пройденной минутой я воодушевляюсь все больше, буквально окрыляюсь тем, что мне не достался противный сноб с замашками царя. Мне не нужно седьмое чувство, чтобы определить высокую вероятность нашего с Зеноном успешного сотрудничества, и я, не стесняясь, вовсю предаюсь мечтам о своем будущем кабинете в Edelman. Вид на Центральный парк, стол из закаленного стекла…